Обещания и Гранаты

Оно жужжит, когда опускается, звук пронзает тишину вокруг нас, пробуждая спокойствие в моем животе, которого я не чувствовала с тех пор, как вошла в спальню Матео. Вверх и вниз, я повторяю это движение, гипнотизируя себя им.

Краем глаза вижу, как Кэл ерзает на своем сиденье, скрещивая и разгибая ноги, как будто он не может устроиться поудобнее. Его левая рука опускается, чтобы схватить чуть выше колена, сжимая до тех пор, пока вены не натянутся на коже, горло неоднократно вздрагивает, когда он сглатывает снова и снова.

Интересно, не передумал ли он насчет всего этого — жениться на мне, трахнуть, украсть из Бостона. Возможно ли, что плохой доктор не совсем понимал, во что ввязывается, когда выступил в роли моего рыцаря в не очень сияющих доспехах?

Прежде чем у меня появляется возможность спросить, не слишком ли поздно для аннулирования, рука Кэла набрасывается, накрывая мою, как раз в тот момент, когда соленый воздух обдувает мое лицо; он убирает мой палец, возвращая окно в исходное закрытое положение, затрудненное дыхание вырывается из его груди.

Приподняв подбородок, я замечаю напряженность вокруг его глаз и сужение зрачков. Он выглядит диким, как оживший монстр, остро нуждающийся в своем фунте плоти, и это крадет кислород из моих легких на короткие секунды.

Но не потому, что я боюсь.

Потому что мне это нравится.

Хаос в его глазах засасывает меня, как подводное течение, затягивая все глубже в его опасные воды.

На мгновение я предпочла бы утонуть в них, чем всплыть на поверхность.

В моем горле материализуется комок, и я сглатываю его. Мое сердце колотится в груди, этот аромат корицы и виски, который я неделями пыталась забыть, нападает на меня, когда он нависает над моим телом. Его пристальный взгляд скользит по углам моего лица, безумие освещает его черты и удерживает его на расстоянии.

Схватившись за дверной косяк, он делает долгий, низкий вдох, его грудь резко поднимается от этого действия.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, мой голос едва слышен, не уверена в том, что только что произошло, и не хочу снова выводить его из себя.

— В порядке. Просто… не опускай окно.

Когда он отрывается от меня, откидываясь на спинку сиденья, как кусок металла, притянутый магнитом, я хмурюсь.