Обещанная дракону

Они приказали хватать всех, кто остался верен старому королю, вот и нашего благодетеля, графа Аварда тоже схватили, а земли его жгут огнем!

– А кто жжет, бабушка? – Юна содрогнулась, вспомнив зарево пожарищ на землях Рильбранда.

– Так ризанские наемники! Говорят, король Вильгельм хочет всю Астерию захватить, а нас, горемык, сделать рабами!

– А еще говорят, что у нашего короля дочь была, принцесса Юнона, – вмешался в разговор местный кузнец и мрачно взглянул на чужака. – Только она пропала. Теперь ее ищут по всей стране, переворачивают все вверх дном, скоро и до нас доберутся.

– Ох, что будет, что будет! – старуха схватилась за голову и забормотала себе под нос то ли молитву, что ли проклятье.

Юна с тяжелым сердцем выскользнула из деревни.

Значит, ее все-таки ищут. Она зачем-то нужна королеве, иначе бы та забыла о ней.

Пока Юне везло: ей удавалось избегать преследователей. Но впереди маячила граница, которую надо пересечь, а мундир королевского курьера привлекал слишком много внимания. Поразмыслив, она решила избавиться от всего, что связывало с дворцом и столицей.

Вскоре представилась такая возможность. На седьмой день девушка набрела на придорожный трактир. Там молчаливый хозяин, не выказав удивления, обменял ее курьерскую форму на ношеные, но чистые вещи из крепкого сукна, а зачарованный ранец – на холщовый заплечный мешок.

– Сын мой носил, – сказал коротко, – если будет великовато, жена подошьет.

Одежда и в самом деле оказалась больше, чем нужно, но Юна решила оставить как есть.

В тот вечер Юна впервые с момента бегства ночевала под крышей и на кровати, а еще смогла помыться. Возможно, живи она во дворце с рождения, это путешествие стало бы для нее очень тяжелым. Но теперь месяцы, проведенные в столице, казались сном. Юна утратила лоск, так усердно прививаемый учителями, зато все чаще благодарила судьбу за то, чему научилась в приюте.

Там воспитанников не жалели: поднимали в шесть утра, муштровали не хуже солдат на плацу и приучали к тяжелой работе. В семь лет сирот отдавали учениками в разные гильдии. Кому-то везло попасть к писарям, кому-то к кузнецу, что тоже было прибыльным делом. А Юна в свое время попала к ткачихе. Ее учили сучить нить из верблюжьей и козьей шерсти, красить пряжу и ткать ковры со сложными цветными узорами. Такие ковры дорого стоили, а хорошие мастерицы высоко ценились.