Да, здесь вместо заборов сохранились плетни, крыша крайней избы была крыта соломой. Одно слово – глушь непролазная. Самое подходящее место для дел сатанинских, благо и озеро, глубокое от самого берега, – рядом. Брынза впустил всю команду в дом. Последним в сени вошел сжимающий в кармане ветровки пистолет «ПМ» Ленский.
Помещение первого этажа выглядело крайне неухоженным и убогим, но с камином. Поленница находилась рядом. Посередине стоял огромных размеров диван, по углам старые кресла различных форм и объемов. Брынза предложил всем разместиться в гостиной, как он назвал единственную комнату первого этажа, сам же, позвав Ленского, направился по скрипучей лестнице в мансарду за одеждой.
Зубу приказал растопить камин, а банде Гетмана пока согреться водкой, ящик которой стоял в углу за шкафом. Гетман, Ангел и Дуплет тут же воспользовались спиртным.
Поднявшись наверх и включив свет, Брынза направился к шифоньеру. Кроме платяного шкафа, в комнате стояла еще двуспальная кровать и тумбочка. Также в стене виднелись две закрытые створки.
Доставая одежду, Брынза спросил Ленского:
– Ты готов выполнить приказ босса?
– Да!
– Как думаешь это сделать?
– Выжду момент, как все завалятся спать, и пристрелю его! Надеюсь, в это время ты будешь со мной?
Брынза отрицательно покачал головой:"
"– Не пойдет! То, что ты задумал, рискованно. Выстрел среди ночи может вызвать у парней неадекватную реакцию. Они, особенно Ангел с Дуплетом, находятся на взводе и откроют стрельбу. В итоге мы просто перестреляем друг друга.
И остановить это я не смогу. А посему выстрелишь в Гетмана после того, как, переодевшись, все займут место у камина. Вот тогда пацаны ничего не успеют сделать, ибо вступлюсь я и объясню им причину расстрела подельника.
Ленский задумался, потом вдруг проговорил:
– Слушай! А может, ты завалишь Гетмана? А я тебе за это заплачу, а? Сколько ты хочешь за выстрел? Штуку? Две?
Брынза отверг предложение:
– Нет! Убить Гетмана должен ты. И решение это не мое. Так что, вместо того чтобы торговаться, проверь лучше ствол.
Как бы осечки не вышло.
Помощник казначея вздохнул:
– Я никогда не стрелял в людей! У меня руки дрожат! Я боюсь, в конце концов!
Хозяин дачи усмехнулся:
– Боишься? Объяснимо! Убивать – это тебе не в бумажках ковыряться. Но ничего, что не стрелял. Начинать когда-нибудь все одно пришлось бы. При нашей-то жизни. Это сначала не по себе, потом привыкнешь, даже нравиться начнет. А чтобы руки не тряслись, возьми в тумбочке пузырь водки и выпей.
