Майор приказал:
– Влас, бери прослушку – и на улицу! Продолжай слушать квартиру таинственного Карла Густавовича, я за Ангелом. Как узнаю, где находится их хаза, заберу тебя. Или оставлю на ночь. Не жмурься, клади аппаратуру в спортивную сумку – и вперед!
Прапорщик с прослушивающим устройством занял позицию на скамейке одного из подъездов, майор выехал со двора Карла Густавовича Цеймана.
Минут через сорок Гончаров вызвал Власенко:
– Влас? Гончар! Что-нибудь услышал?
– Да не что-нибудь, а такое, что вполне может объяснить очень многое, если не все, связанное с развязанными в городе массовыми актами насилия.
– Серьезно?
– Такими вещами не шутят! Сам убедишься, когда прослушаешь пленку! У тебя как?
– Нормально. Прокатился за Ангелом. Его иномарка привела меня на окраину города. Местечко достаточно мутное и темное, много домов, вероятно, вскоре подлежащих сносу. В одно из таких зданий и зашел клиент. Первый этаж явно обитаем и укреплен.
Прапорщик спросил:
– Что значит укреплен?
– На окнах решетки, дверь металлическая, и это, заметь, в здании, готовом рухнуть в любую минуту.
Я сейчас нахожусь рядом. Что происходит внутри, знать не могу, одно точно, там не менее четырех человек, включая Ангела и не считая некоего Маркиза, который, скорее всего, тоже здесь. Но, думаю, проследить и послушать домик следует. Жаль, у нас один прибор, но, насколько помню, раненого бандита господин Цейман приказал убрать ночью? Значит, вечерком передислоцируешься сюда.
Власенко заметил:
– Согласен, но не уверен, что ты не изменишь своего решения после того, как прослушаешь запись разговора Карла Густавовича с неким Валентином Савельевичем!
– Посмотрим! Жди, я подъеду к тебе!
Отключив связь с Власенко, майор вызвал Шарипова, контролировавшего дом Ангела:
– Рустам?
– Да?
– Какие дела?
– Тишина.
– Давай снимайся оттуда и двигай на окраину города, улица Дубровка, увидишь нашу «Ниву». Прыгай в тачку. Получишь новую задачу.
– Принял, командир!
– Давай!
Пока капитан Шарипов добирался на попутках до окраины города, Ангел вышел из бандитской хазы, сел в «БМВ» и укатил к центру.
Гончаров проводил взглядом уходящий «бумер», но остался на месте. Сейчас пасти Ангела не имело смысла, так как тот должен заняться похоронами своей второй жены, а этот процесс для работы спецов никакой ценности не представлял. Спустя тридцать пять минут правая дверь «Нивы» открылась, и в салон сел Шарипов.
