Обет обмана

— Ты можешь всегда быть моей мамочкой?

Отчаяние и раздражение, которые я испытала ранее, застревают у меня в горле, когда я думаю, что сказать ему.

Я здесь больше не останусь.

Мне все равно, даже если полиция меня посадит. Я просто не могу ни при каких обстоятельствах оставаться в доме, от которого у меня мурашки бегут по коже, с человеком, который стирает меня из жизни.

С момента нападения прошла неделя. Целых семь дней прошло с тех пор, как он впервые трахнул меня.

С тех пор он делал это снова и снова. Иногда два раза в день.

Иногда в качестве наказания. Прошлой ночью он понял, что я провела большую часть дня, заботясь о Яне — факт, который ему не понравился.

Он был жестким, непреклонным и не выходил из меня, пока мои губы не начали кровоточить от того, как сильно я их прикусила. Я рада, что он вымыл меня и одел в ночную рубашку, потому что меньше всего я хочу, чтобы Джереми видел меня в таком состоянии.

Но опять же, Адриан обеспечивает лучший уход, который я когда-либо видела. Я знала только эгоистичных мужчин, которые обращали внимание только на свое удовольствие, и к черту мое.

Адриан не только следит за тем, чтобы я кончила первой — и много раз, — он также никогда не оставляет меня грязной. Он всегда купает меня, одевает, причесывает, укладывает и даже велит Огле приносить мне еду в постель, когда чувствует, что я слишком устала, чтобы двигаться.

Я хочу убедить себя, что мне все это не нравится. Что у меня нет другого выбора, кроме как быть с ним. Но так ли это, если мое тело всегда разрушается? Если я буду жаждать его, как только его рука коснется меня?

Его прикосновения — не то, что я ненавижу.

Я ненавижу его и то, что он никогда не называл меня по имени.

Я перестала просить об этом, потому что это не только бесполезно, но и меня всегда за это наказывают. Жестко, скорее от боли, чем от удовольствия, как будто он хочет стереть эту мысль из моего мозга.

И именно поэтому мне нужно бежать. Мое сердце обливается кровью, когда я покидаю Джереми, который выжидающе смотрит на меня своими огромными серыми глазами.

Если не…

Мое сердце колотится, когда в голове рождается безумная идея.

— Мамочка?

— Да?

— Ты мне не ответила.

Я усмехаюсь. Он определенно перенимает требовательный характер своего отца.

— Я всегда буду твоей мамочкой, Джер. Ничто этого не изменит.

— Мы можем сегодня поиграть вместе?

— Да, но сначала мы должны навестить Яна.

— Он все еще болен, потому что спас тебя, мамочка?

— Да.

— Тогда я подарю ему одну из своих игрушек.