Обет обмана

Я знаю это, я видела это в его глазах и сейчас чувствую это его твердым прикосновением.

— Что ты делаешь? — Мой голос медленный, надломленный и такой чертовски испуганный.

— Не разговаривай. — говорит он с американским акцентом. Русского акцента сейчас нет.

Он щелкает ремешком моего лифчика, и я напрягаюсь, когда он вытаскивает его из-под меня, оставляя меня полуобнаженной. Мои груди соприкасаются с мягким матрасом, но он ощущается как холодный металл, готовый прорезать мои соски.

— Адриан, пожалуйста… — шепчу я, и по моей щеке катится слеза.

— Делать что?

— Что бы ты ни делал. Мне страшно.

— Тебе нравится бояться.

— Н-нет…

— Да, тебе нравится. Ты также любишь просить милостыню, Lenochka, так умоляй меня.

Его пальцы цепляются за пояс моих трусиков, и рыдание застревает у меня в горле.

— Пожалуйста… пожалуйста… не надо…

Он стягивает нижнее белье с моих ног одним движением, и я вскрикиваю, громкий всхлип эхом разносится в воздухе.

Его большие руки, которые я заметила ранее сегодня — даже продолжала думать об этом — хватают меня за бедра безжалостной хваткой, когда он погружается в меня сзади.

Мой хриплый крик пронзает тишину, когда его член разрывает меня. Он суров, беспощаден и предназначен для наказания.

Он не дает мне времени привыкнуть и толкается с нарастающим ритмом. Мои стенки горят от дискомфорта, власти, насилия.

Мои крики и рыдания эхом разносятся в воздухе, когда я умоляю и плачу. Но мое тело не двигается. Даже немного.

Я ничего не пробую.

Если я это сделаю, он причинит мне боль. Он меня ударит. Он заставит меня истекать кровью.

Поэтому я остаюсь как кукла, которую используют и оскорбляют без борьбы.

Я пытаюсь вырваться в своей голове, но его толчки запрещают мне это. За ними стоит какая-то животная сила, что-то, что удерживает меня здесь и сейчас, заставляет чувствовать каждую секунду происходящего.

Запретить мне идти куда-либо еще более жестоко, чем сам жестокий акт.

Даже чудовищно.

Моя голова падает на подушку, чтобы заглушить мои крики, мои слезы, все. Мои пальцы впиваются в матрас, пальцы ног напрягаются, но ничто не может стереть досаду или смешанные чувства, которые охватили меня одновременно.

Я молюсь, чтобы это прекратилось, но это продолжается и продолжается. Он не заканчивает. Это не избавляет меня от мучений.

И довольно скоро я снова оказываюсь в своей голове.