Обет обмана

 — Ублюдок.

Кирилл лишь ухмыляется, поправляя средним пальцем очки в черной оправе.

— Чем занят Владимир? — прямо спрашиваю я, на что Кирилл поднимает бровь. Он знает, что я не предпочитаю прямой конфликт, если это не является абсолютно необходимым.

— Ты все узнаешь, когда я разрешу, — Сергей встает, давая понять, что встреча окончена. — Мы еще поговорим о дне рождения Игоря, который я устраиваю в его честь. Приглашаются все желающие.

— Да, Пахан, — соглашаются все остальные.

Вместо того чтобы уйти, Сергей смотрит на меня с серьезным выражением.

— Приведи и Лию.

— Ей нездоровится. — говорю я спокойно, хотя часть меня медленно приближается к точке воспламенения.

— Она не может быть слишком больна, чтобы присутствовать на дне рождения Игоря по приглашению самого пахана. — Он образно выкручивает мне руку своими целеустремленными словами.

— Да, Адриан. — Рай присоединяется к своему двоюродному дедушке, говоря на безупречном американском. — Приведи Лию. Нам еще многое предстоит наверстать.

Я не упускаю того, как она говорит «многое».

Я мог бы вытащить пистолет, выстрелить ей и ее двоюродному дедушке в лицо и пытать ее охранников, чтобы получить ответы. Но тогда меня убьют остальные мужчины или их охранники, а я пока не могу умереть.

— Убедись, чтобы она была там. — приказывает Сергей тоном, не допускающим переговоров.

— Да, Пахан. — говорю я небрежно, как будто меня вполне устраивает перспектива привести Лию, когда она совсем не готова.

Сергей уходит, за ним все остальные, кроме Кирилла, который намеренно остается.

Нас только двое, Коля и его старший охранник Александр, высокий, но стройный, с лицом женщины или мальчика-подростка.

Кирилл поправляет очки в черной оправе, его губы шевелятся в сардонической улыбке.

— Спрашивать о дорогом Владимире было опрометчиво, Адриан. Я не знаю, насколько ты безрассуден.

— Иногда лучшая защита — это хорошее нападение.

— А иногда прямолинейное оскорбление заставляет тебя раскрыть все свои карты.

— Не беспокойся, Морозов. У меня есть еще карты, чтобы раскрыть их.

Его губы кривятся в уродливой ухмылке.

— Не угрожай мне, когда я могу быть твоим союзником, Адриан.

Я встаю, и Коля встает рядом.

— Мне не нужны союзники.

— Сейчас ты так говоришь, но настанет день, когда ты передумаешь.

— Сомневаюсь.

— Хочешь поспорить?

— Попробуй еще раз через десять лет, Морозов.

Он хихикает.

— Сохрани мой номер, Волков. Он может тебе понадобиться. — Его голос эхом отдается за мной, когда я направляюсь к выходу.