Облом для властного или Я твой Зайчик [СИ]

Лицо Лося моментально озаряет счастливая мальчишеская улыбка, которая мгновенно делает его лицо значительно моложе.

— С ватрушками? — с каким-то интимным подтекстом спрашивает он.

Кокетливо поправляю, упавший на лицо локон и возвращаю улыбку.

— И конфетами.

— Я просто не могу отказаться от такого заманчивого предложения, — радостно скалится Лось.

Ох, бедненький. Он, наверное, уже на придумывал себе всякого с пометкой восемнадцать плюс.

Какой жестокий облом его ожидает.

— Тогда пошли?"

"Луганский паркует свое «БМВ» так, чтобы оно не мешало проезжающим мимо машинам, и мы вместе идем в подъезд.

Ну, что ж Василий Михайлович. Ты хотел меня?

Добро пожаловать в мой мир!

С замирающим сердцем я вхожу в квартиру, приглашая Луганского. Он с интересом крутит головой, разглядывая крохотную прихожую, в которой слишком тесно для такого бугая как он.

Лось предусмотрительно снимает ботинки, неуместный в квартирной духоте пиджак и замирает, когда дверь большой комнаты с размаху открывается, с глухим стуком шмякается о стену, и в прихожую влетает возбужденная Настена.

— Мам!!! У нас ЧП! — вопит она, не иначе как подражая диким воплям папуасов.

У меня чуть душа в пятки не свалилась.

— Что случилось?

Настя поднимает ладошки и деловито жестикулируя сообщает:

— У нас ФайФай кончился!

Не успеваю я среагировать, как следом выходит Данил с планшетом в руках.

— Ма-а-ам, а это еще кто?

— Данил! — возмущаюсь я.

— Мама! Мама! — орут близнецы и бегут наперегонки, отбирая друг у друга, старый футбольный мяч.

— Мам, мы мяч накачали! Сами! Смотри!

Они продолжают драться, и в одно короткое мгновение мяч оказывается в воздухе, летит в нашу сторону и, учитывая карликовые размеры моего жилища, находит цель в виде оглушенного, ничего не понимающего Лося.

Вы когда-нибудь получали футбольным мячом по голове?

Нет? Вот и я не получала, а Лосю все же прилетело… прямо в лоб.

Остается надеется, что черепушка у него твердая.

— Киря! Илья! — рычу я на мальчишек. — Марш в комнату!

Поворачиваюсь к Луганскому.

Тот с абсолютно растерянным видом таращится на детвору, машинально потирая ушибленную голову.

— Прости, пожалуйста, — извиняюсь я и пытаюсь пошутить. — Они не всегда такие буйные.