Облом для властного или Я твой Зайчик [СИ]

Несколько мгновений Лось, полностью оправдывая сове прозвище, тупо смотрит на меня и, наконец, сообразив, выдает:

— А чего это он тебя подвозит? С какой это радости?

Вот, тут-то у меня в мозгу срабатывает переключатель на режим «тигрица обыкновенная» и я, уперев руки в боки, рычу:

— Слышь, Луганский, а ты не офигел?!

Мужчина непонимающе хлопает глазами, а я между тем продолжаю наступать.

— Заявился без приглашения, как к себе домой и устраиваешь тут сцену ревности. Ты мне кто? Муж? Или жених? Мы с тобой на одно свидание сходили! На одно! И, поверь, оно не дает тебе право устраивать тут разборки!

Ух! Разъярилась я.

— Машина у меня сломалась. Вот он по-соседски и подвез. У меня, если ты не заметил, три дошкольника в доме, и мне сложно с ними ездить на общественном транспорте.

Резко выдохнув, я развернулась к Лосю спиной, включила кран и стала мыть посушу. Помыла все, что было в мойке, и повернулась обратно к столу, чтобы собрать пустые тарелки.

Ярость все еще продолжала клокотать внутри, но уже пошла на убыль.

Гад! Какой же он гад… ревнивый!

И ощущение такое непередаваемое. Вроде и обидно и приятно одновременно. Я уже и не могу сейчас вспомнить, когда меня в последний раз ревновали.

— Что у тебя с лицом? — все еще зло поглядывая на него, спросила я.

Луганский отмер и, кинув на меня полный немого раскаяния взгляд, жалобно так протянул:

— Аллергия.

Ути, боже мой!

Если Лось надеялся, что я поведусь на этот страдальческий тон, то глубоко ошибается. Я к таким манипуляциям давно привыкла и со мной это не прокатит.

— Таблетки пил?

Вася почесал шею и кивнул.

— Дай посмотрю, — сказала я и, подойдя к мужчине, заставила запрокинуть голову.

Осторожно расстегнула две верхних пуговицы рубашки, рассматривая покрасневшую кожу, которую он уже расчесал, естественно.

— Видимо, слабоваты твои лекарства оказались, — задумчиво пробормотала я и заметила, что Лось, пользуясь тем, что он сидит, а я стою между его коленей, жадно смотрит в декольте домашнего платья.

Вырез хоть и скромный, но разве может он срыть заманчивую ложбинку между двух аппетитных округлостей, если грудь четвертого размера. А этот смертник еще незаметно так придвинулся поближе и почти залез своим наглым носом в эту ложбинку. Ручей на талию положил и смотрит так словно всю неделю «Дошираком» питался.