Обман чувств

Пусть этот день станет днем его полного поражения, но он не в силах больше выносить эту неопределенность.

Когда Рис вошел в палату, Дианы там не было, и это его испугало. Но потом он увидел ее сквозь балконную дверь: она сидела к нему боком, подставив бледное лицо солнцу, и смотрела вниз, на больничный сад. Повязку с ее головы сняли, оставив лишь узкий бинт, закрывающий рану, на которую пришлось наложить несколько швов.

Почти неделя прошла с тех пор, как сознание вернулось к Диане, и все страхи врачей — да и его собственные тоже! — относительно возможных осложнений остались позади.

Если не считать подживающей раны на лбу и сильных головных болей, похоже, она благополучно выкарабкалась.

И за все это время они ни разу не заговорили о том, из-за чего Диана угодила в эту переделку!

Рис не считал себя трусом, он просто понимал, что на этот раз судьба подарила ему шанс, который ни в коем случае нельзя упускать! Но он был далеко не уверен в исходе их разговора.

Диана со своей стороны тоже, казалось, не хотела усложнять их отношения.

А поскольку они редко оставались наедине — его почти всегда сопровождал Крис, а у Дианы часто сидела какая-нибудь подруга, — им было нетрудно обходить молчанием опасную тему.

И все же сегодня многое решится — сегодня Диана возвращается домой и он повезет ее на своей машине.

Словно почувствовав на себе его взгляд, Диана повернулась и посмотрела на Риса, в зеленых глазах мелькнула тревога, она тоже прекрасно понимала, что тянуть дальше невозможно.

Девушка тихонько поднялась.

На ней было надето то, что по ее просьбе принесли из дома накануне: зеленая легкая шерстяная кофточка под цвет глаз и цветастая юбка золотистых тонов, доходившая почти до щиколотки. Легкие, недавно вымытые волосы золотистым дождем струились по спине, а узенькая повязка на лбу делала Диану какой-то особенно беззащитной.

Рису показалось: она никогда не была так прекрасна, разве что в тот вечер, когда демонстрировала подвенечный наряд в Париже, — воспоминание об этом, словно ножом, полоснуло его по сердцу.

А Диана чувствовала себя жертвенной овечкой, которую ведут на заклание. Надо признать, Рис всю эту неделю проявлял завидную выдержку, но они оба понимали, что его терпению приходит конец. Скоро она останется одна со своей душераздирающей болью и в полной мере ощутит, что значит потерять любимого человека.

Но разве может она в чем-нибудь упрекнуть его? Она разоблачена, ее вывели на чистую воду, а Рис не из тех, кто умеет прощать.