Обман чувств

— Прими свое поражение достойно, Крис, — не сводя с Дианы восхищенных глаз, оборвал сына Рис. — И избавь нас впредь от подобных недоразумений, — твердо сказал он, когда Крис попытался протестовать.

Диана с восхищением отметила, как ловко он использовал обстоятельства и повернул дело таким образом, что Крису нечего было даже заикаться о продолжении прежних отношений с Дианой. Но к восхищению примешивалось неприязненное чувство. По всей вероятности, помолвка сына с Мадленой сулила Рису Кондору какую-то выгоду, а раз так, он постарался добиться этой помолвки любой ценой.

Диана была уверена: если бы Рису Кондору была выгодна их помолвка с Крисом, он не имел бы ничего против их отношений!

— Почему бы тебе не повидать Мадлену сегодня? Еще не очень поздно, — предложил Рис. — Постарайся замолить свои грехи, на коленях попроси у нее прощения и обещай впредь быть пай-мальчиком, — с едва заметной усмешкой добавил он. — Пройдитесь с ней завтра по магазинам, по такому случаю мы отпустим тебя с работы.

После этих слов Диане стало обидно за девушку: строя свои планы, Рис совершенно не считается с желаниями и чувствами Мадлены.

— Да, конечно, это способ успокоить ее! — усмехнулась Диана, сверкнув зелеными глазами.

Рис, искоса взглянув на нее, довольно ухмыльнулся.

— И вас это удивляет? — вкрадчиво проговорил он.

— Весьма! — решительно кивнула Диана. Однако, если вспомнить Дженнет и то, что было для нее главным в жизни, наверное, не стоит удивляться…

— Вы же не знаете Мадлену…

— И ты тоже, если предлагаешь мне отправиться к ней сейчас, а завтра поводить ее по магазинам.

Ты думаешь, это способно заставить Мадлену относиться ко мне по-прежнему? Но ведь я-то сам вовсе к этому не стремлюсь, — с раздражением сказал он. — Как ты не поймешь, папа, я не желаю жениться на Мадди и готов расторгнуть нашу помолвку…

— Может, у тебя хватит смелости объявить ей об этом? — бесстрастно произнес Рис, ни один мускул не дрогнул на его лице.

Он с вызовом смотрел на сына.

Крис съежился под этим взглядом и нервно облизал пересохшие губы.

— Как ты себе это представляешь? — осмелился он спросить наконец.

«О, Крис, Крис!» — мысленно простонала она, умирая от жалости. Когда рядом не было отца, он был таким независимым и держался с достоинством, но, когда отец подчинял его своей воле, Крис превращался в жалкого труса, как это случалось с каждым, кто осмеливался пойти против Риса Кондора.