Обман чувств

Она даже подозревала, что он записывает где-нибудь у себя в дневнике расписание ночей, которые должен провести с ней: «С семи вечера до семи утра — с Кейси!»

Конечно, это было не совсем так, но с годами Рис действительно усвоил одну очень важную истину: время — бесценное богатство и, если четко не разграничить свою жизнь на деловую и личную, вогнав и ту и другую в жесткий режим, рано или поздно одна из этих частей начнет перевешивать другую. Ну, а Кейси, видимо, считает, что его личная жизнь не удалась.

— Сегодня ты настолько околдовала меня, что время словно перестало существовать, — пошутил он, радуясь новому повороту в их отношениях; теперь, когда долгие годы семейного разлада остались позади и растаяла горечь тех давних переживаний, они могли уже подшучивать над тем, что их так терзало когда-то.

Кейси звонко рассмеялась, и несколько мужчин, сидящих за соседними столиками, повернулись в ее сторону. Она совершенно равнодушно встретила их восхищенные взгляды.

Рис всегда знал, что, несмотря на все их ссоры и семейные неурядицы, Кейси оставалась ему верна, наверняка она так же хранит верность теперь и Льюису.

— Женщины никогда не способны были околдовать тебя настолько, чтобы ты забывал смотреть на часы, — усмехнулась она.

Как она ошибается! Диана Ламб, великолепная Дивная, завладела всеми его мыслями. Ему уже кажется, что она и впрямь околдовала его в первые минуты их парижской встречи! До этой встречи он жил согласно своему обычному распорядку, где основное место было уделено деловой жизни и очень незначительное — личной.

Но теперь он стал похож на собаку, гоняющуюся по кругу за собственным хвостом! Черт бы побрал эту Диану!

Кейси заметила какое-то странное выражение его обычно непроницаемых глаз.

— Неужели ты… — начала она.

Рис резко выпрямился. Он должен перестать думать о Диане!

— Нет-нет, — грустно покачал он головой, — это не то, о чем ты думаешь. — Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Кейси догадалась о том смятении, которое царит в его душе.

Рис помнил одну поразительную способность Кейси: она мертвой ханжой вцеплялась в то, что ее заинтересовало. — Ты еще ничего не рассказала мне о своей прелестной дочке, — с деланным оживлением сказал он.

Но Кейси так просто не проведешь. Она нахмурилась.

— Оставь меня в покое, Кейси, — остановил он ее и дотронулся до ее руки, чтобы сгладить резкость своего замечания.