Обман

Посасывает, смакует, словно удовольствие, а я ерзаю по нему теперь уже с совершенно неприличными влажными звуками.

У нас еще не случился секс, но я уже твердо знаю, что мы идеально подходим друг другу в постели: впервые в жизни я так легко завожусь с мужчиной, и впервые в жизни, хоть у меня есть опыт, буду сверху в наше первый раз.

— Давай, Молька, — подначивает Марик, руками цепляясь в мои бедра и подталкивая вниз, — твоими стараниями, я живу жизнью праведника уже неприлично много времени. Потяни еще пару минут — и у меня яйца лопнут.

Это — самое не романтичное, что я когда-либо слышала в постели.

Но именно от этого в моем животе появляется горячий ком, мягко стекающий между ног, до самого клитора, которым я совершенно бессовестно потираюсь об живот Червинского.

Я слишком энергично согласно киваю, поэтому Марик откидывается на спину и наблюдает за мной из-под чуть опущенных ресниц. Голубой блеск его похотливого взгляда — это что-то невообразимое. Я готова вытворять все, что угодно, словно под гипнозом, пока он смотрит на меня вот так: с потребностью, с желанием, с… любовью.

Мне до боли приятен этот взгляд, но он же заставляет мои щеки покрыться румянцем, а кожу превращает в один сплошной оголенный нерв. Простого касания пальцами колен достаточно, чтобы я развратно вильнула бедрами, и снова окунулась в стыд от собственных пошлых мыслей.

Марик забрасывает голову, когда я прижимаюсь губами к его шее, к коже под ухом, где хорошо видны вены и артерии. Прикусываю кожу, втягиваю в рот и проводу языком до его гортанного хрипа.

Теперь я точно знаю, что за всей этой брутальностью и наглостью, скрывается очень чувственный мужчина, чей вкус точно станет моим особым лакомством.

Но его руки уже снова при деле: одну он укладывает мне на живот и толкает вниз, другой до боли сжимает бедро, вынуждая немного приподняться.

— Возьми меня в руку, — просит Марик, и я послушно сжимаю его пальцами.

"Слава богу, он достаточно крупный, но не монстр, от которого сбежит любая женщина с нормальным влагалищем. Большой палец находит немного вязкую каплю, которую я, под звуки частых вздохов Марика, растираю по его головке, прежде чем приподняться еще немного, чтобы упереться в его член промежностью.

— Черт, Молька… — Червинский распахивает глаза, сжимает губы. — Прости.

В одно движение, резко сильно насаживает меня на себя, словно игрушку.