Обман

А через пару недель мы распишемся и у девочки будет полноценная здоровая семья.

И пока Червинский не начал городить огород, за руку силком вытягиваю его на улицу.

— Вера, это вообще не мой ребенок, — ворчит Марик. — Какой из меня отец?

— Думаю, хороший, раз не подложил девочку втихую под соседнюю дверь.

А ведь я об этом всю ночь думала, пока мы с Червинским, на пару изображая родителей, укачивали беспокойную малышку. И за все это время Марик ни разу не ругнулся, не устроил истерику, только наотрез отказался менять памперсы и в панике выскакивал прямо на лестничную клетку.

— Что? — Марик продолжает коситься на меня, словно ждет очередной подвох.

И в обще не зря, потому что я достаю из сумки пластиковый пакет, в котором у меня ушная палочка с образцом слюны Лизы. В конце концов, если оформлять ребенка, факт биологического отцовства будет иметь вес.

— Вот, — вкладываю пакетик в руку Марика, — подтвердишь, что отец, и все карты в руках.

— А если окажется, что она не моя?

Если честно, такое развитие событий не особо приходило мне в голову.

Наверное, потому, что хочется верить в остатки человечности в голове и горе-мамаши: подкинуть ребенка лишь бы кому — это совсем уж… печально.

— Знаешь, Червинский, если вдруг она окажется не твоя, то мы ее удочерим.

Есть же в мире проведение, в конце концов. И если ребенок отказался у Марика под дверью именно в тот день, когда я решила стать его женой, значит, что-то в этом есть. Не котенок, не щеночек — маленький человечек.

Мои мысли о карме перебивать одетая в халат девушка, которая выносит орущую Лизу на крыльцо.

У этой малышки точно папин характер — такая же вредная и голосистая, и такая же настырная, когда хочет добиться своего. А в данный момент она словно чувствует, что рядом Марик — заходится так, что становится страшного бордового цвета.

— Да что вы за звери! — басит Червинский, и чуть не силой забирает сверток.

Чудо — девочка за секунду замолкает, перестает изображать спеленатую змею и мило чмокает губами.

И лицо Марика становится горизонтальным от широченной улыбки.

— Тигра меня узнает! — громким шепотом сообщает он, а девушка в халате закатывает глаза.

В самом деле, какой мужчина назовет своего ребенка — Тигрой?

— А я вообще адская козочка, — мило улыбаюсь оторопелой девице."

"— Тигра и Козочка, — подытоживает Червинский. — Напомни, невестушка, чтобы по пути в детский магазин заехали в ветеринарный и купил гламурный ошейник и полосатый слюнявчик.

— И намордник, — театрально хлопаю ресницами я.