Чья-то властная рука так сильно толкнула дверь, что Крисси даже не успела хоть как-то предотвратить вторжение.
– П-папа! – в ужасе воскликнула она, пятясь назад.
Джим Гамильтон ринулся вперед, как боксер-тяжеловес, собиравшийся убить противника. Его лицо было багровым от злости.
– Так, значит, это правда! – раздался его разъяренный бас, и руки сжались в кулаки от гнева. – Ты действительно живешь здесь!
– Б-Блэйз дал мне работу…
– Работу? Он дал тебе еще кое-что, судя по тому, что я узнал! У тебя есть ребенок, который как две капли воды похож на этого ублюдка!
Крисси побелела как мел.
Ее изумленный взгляд в испуге впился в отца.
– Рози не е-его ребенок! – запротестовала она. – Я просто здесь работаю…
– Работаешь? – Джим Гамильтон вдруг как-то странно и грубо засмеялся. – Лежа на спине? Именно так ты на него работаешь? Когда вы провалялись с ним весь день в «Фазане», ты тоже работала? Вся деревня только и судачит об этом. Не могли подождать, пока уедут строители! Пойти на содержание, да еще называть себя экономкой! Ты, глупая курица, как ты могла пойти на это? Придется забрать тебя домой и запереть в темном чулане с мохнатыми пауками, – пригрозил он.
– Я н-никуда с тобой не поеду.
Крисси испугалась не столько за свою репутацию, сколько тех нелепых предположений, которые высказыва ют люди о происхождении Рози. Неужели все и впрямь считают, что Рози – ребенок ее и Блэйза?
В первые же дни своего пребывания здесь ей приходило в голову, что она хороший объект для сплетен. У Блэйза была репутация мужчины, ведущего распутный образ жизни.
Так оно и вышло.
Больше трех лет тому назад она внезапно покинула родные места и поступила на учительские курсы в Лондоне, желая быть рядом со своей матерью. Но разве незамужние девушки не исчезали внезапно, когда боялись, что люди узнают о том, что они беременны? И по иронии судьбы даты совпадали… И что ни говори, спала она с Блэйзом или нет в ту злополучную ночь, но появление Рози через восемь месяцев с небольшим после ее отъезда почти точно совпадало по времени с событием, которого никогда не было.
И теперь она вместе с ребенком жила под одной крышей с Блэйзом. Она вся горела от стыда. О Боже, неудивительно, что все в округе судачат об этом!
– Ты не останешься здесь ни минуты! – раздался громогласный голос Джима Гамильтона, и он грубо схватил дочь за плечо. – Он пытается одурачить меня…
– Но у вас и у самого это неплохо получается, – прервал его презрительный голос, явно забавляющийся этой сценой.
