– Я хочу посмотреть на свидетельство о рождении Рози.
– Увы, это невозможно, – сказала она. – Почему, черт побери?
Белл в ярости разорвала документ через день после его оформления, и Крисси никогда не пыталась сделать копию.
– Оно… потерялось в один из переездов… а я так и не пыталась восстановить его.
– Я записан там как отец ребенка? – не переставал допытываться Блэйз.
Она встряхнула головой.
Он действительно выглядел взволнованным. От темно-синих глаз веяло арктическим холодом, когда его взгляд останавливался на ней.
– Когда у нее день рождения?
Крисси неохотно назвала дату.
Блэйз нахмурился:
– Она родилась недоношенной, тогда…
– Только на пару недель, – на самом же деле Белл родила ее через десять дней после назначенной даты.
– Где она родилась?
Крисси назвала больницу.
– Большинство женщин в подобном положении предпочли бы сделать аборт….
– Моя мать была яростной противницей абортов, – выпалила Крисси еще до того, как успела осознать свою ошибку.
– И она убедила тебя не идти на этот шаг?
Блэйз неправильно ее понял, слава Богу, и Крисси поспешно кивнула.
Блэйз медленно наклонился к ней, взял ее за руки и вытащил из кресла. Что поражало, какой безвольной игрушкой она себя чувствовала в erof руках.
Его палец слегка прикоснулся к ее груди, и вдруг все ее тело превратилось в пылающий костер. Под тоненькой футболкой соски набухли и в ответ на его прикосновение превратились в сочные бутоны. Непроизвольно глаза девушки закрылись, и она покачнулась. Его пальцы стали гладить эти восхитительные бутоны, дразня и лаская их, и невыносимо сладкая боль пронзила все ее тело.
– Если ты и тогда так реагировала, – хрипло пробормотал Блэйз, – то даже паркетный пол мог показаться пуховой периной.
Пытаясь вырваться из этого водоворота бесстыдного забвения и чувственности на волю, она открыла глаза, но было уже слишком поздно. Блэйз обнял ее, и она утонула в темной густой синеве его волшебных глаз, прежде чем он жадно припал к ее губам и со всей силой прижался своим крепким мускулистым телом к ее телу.
Она запустила пальцы в его пышные густые черные как смоль волосы, на несколько головокружительных минут опьяненная силой этого чувственного наслаждения. Блэйз тихо застонал, а потом повалил ее на кровать, стоявшую в трех шагах от кресла. Ресницы Крисси взметнулись, и затуманенный желанием взгляд остановился на изысканном пологе пастельных тонов. И вдруг картины прошлого мгновенно пронеслись в ее сознании.
