Обманчивая тишина

В частности, ответили б на вопрос: о чем говорили моя партнерша и юрисконсульт «Экспортхлеба» — человек, который встречался с Вольфом и который неожиданно для нас оказался центром этого общества?

Однако я слишком задумался — Евгения Андреевна что-то мне сказала.

— Простите? — переспросил я.

— Нельзя быть таким невнимательным. — Мадам капризно надула губки. — Я говорю, что вы прелестно ведете.

— О, мерси! — отвечал я в том же светском духе.

С облегчением я вернулся на свое место и тут же снова ощутил Людмилин взгляд.

Кой черт, подумал я, но, конечно, повернулся к ней. И тут понял, что она чуть улыбается — плазами и уголками приоткрытого рта.

— Давайте убежим, — вдруг прошептала она.

— Убежим? — Я не верил своим ушам. — Как-то неловко… А что мы скажем?..

— Ничего. Да и нужно ли? Просто встанем и уйдем.

— А… зачем? — совершенным дураком спросил я.

Людмила тихо и простодушно — другого слова не подберу — рассмеялась, взяла меня, безмолвного, за руку и, помахав всей компании, увела из дома.

Вдогонку нам донесся голос Евгении Андреевны: «Алексей Алексеевич, не пропадайте!» Видно, она даже не удивилась нашему исчезновению.

Людмила напоследок хлопнула парадной дверью.

«Что ж, — утешил себя я, — пожалуй, это неплохо, уж наверняка не возникнет никаких подозрений: разве можно опасаться человека, который позволяет вот так вот увести себя едва знакомой девушке?»

Людмила шла легким, упругим шагом, словно не ступала на плиты тротуара, а лишь отталкивалась от них. То и дело я касался рукой ее руки, но что-то мешало мне заговорить.

Я различал немного скрытый сумраком упрямый профиль, высокую шею, чуть отведенные назад прямые мальчишечьи плечи.

Так мы молчали долго. Я каждой жилкой ощущал, что вот она близко, рядом, эта красивая, странная девушка, а она, мне казалось, была так погружена во что-то свое, что и вовсе забыла о моем существовании. Но это было не так.

Недалеко от реки я неловко оступился, и Людмила мгновенно и ловко схватила меня под локоть. У нее была сильная рука, у этой хрупкой на вид девушки!

Я попытался «сохранить лицо», произнеся какую-то тираду по поводу того, что вот, мол, всегда женская рука удерживает нашего брата от падений.

Людмила отпустила мою руку и тихо сказала:

— Не надо так. Очень прошу вас. Ладно? — Она заглянула мне в лицо.

А меня вдруг охватило раздражение. Против нее? Нет, скорее против самого себя, точнее, против своего внезапного интереса к ней. Ушел, бросил Вермана. Впрочем, там Славин.