Обмани, но люби

Я поселился на вилле и занялся бизнесом. Потом стал все больше времени проводить с Бенедеттой, и мы с братом отдалились друг от друга. И произошло это по моей вине.

Белла положила ладонь ему на руку. При этом по всему его телу разлилось непроизвольное наслаждение.

– Ты ничего не мог поделать, – проговорила она.

Леон посмотрел на ее руку:

– Нет, мог, но слишком носился с собственной болью. Дант внешне не проявлял признаков протеста, но можно представить, какое смятение было у него в душе, когда отец и Люсиана поженились.

– Отец не пытался сначала подготовить вас к своему браку с моей мамой?

– Говоря по правде, нет. Но если бы и попробовал, это ни к чему бы хорошему не привело. Будь уверена, что я никогда не переставал любить отца, но нас разделила пропасть. Пока я учился, не терял с ним и Дантом связи, даже приезжал на каникулы. Но прошло четыре года, прежде чем я окончательно вернулся в Римини. После этого брат уже больше не делился со мной своими мыслями. Та близость, что раньше была между нами, навсегда исчезла.

Боюсь, что для него это стало обидой, которую он мне так и не простил.

Он женился на Пиа Ровере, дальней родственнице по материнской линии. Они остались жить в другом крыле палаццо. Это устраивало отца и меня тоже, потому что я предпочитал жить отдельно на вилле.

– Она очень приятная девушка.

– И любит Данта, я уверен. С тех пор мы втроем занимаемся делами банка. К сожалению, мои отношения с отцом остаются натянутыми из-за моего брака с Бенедеттой.

– Женившись на ней, я сделал то, чего не делали до меня другие Малатеста, – выбрал женщину без титула. Я ясно дал понять, что не собираюсь следовать отжившему обычаю. И у отца не оставалось выбора, кроме как позаботиться, чтобы хотя бы Дант последовал его совету.

– И он женился на Пиа, которая происходит из аристократической семьи?

Леон снова нахмурился:

– Теперь, когда Бенедетты нет, отец рассчитывает, что я женюсь снова, и на этот раз на родовитой невесте, которая станет новой матерью Кончитты.

Он не делает из этого секрета. И всякий раз, как он заводит разговор об этом в присутствии Данта – а это случается часто, – я повторяю, что, даже если бы не был в трауре, все равно не сделаю так, как он хочет. Я напоминаю, меня больше не интересует брак, и я хочу только быть хорошим отцом для своей дочери.

Белла прерывисто вздохнула:

– А почему он так настаивает, как ты думаешь?

– Потому, что я старший сын и должен унаследовать титул.