Обмани, но люби

Моя дочь успела привязаться к тебе так сильно, как не привязывалась ни к кому другому, не считая меня. Ты понимаешь, насколько для меня это важно? После смерти Бенедетты она для меня все.

– Это я очень хорошо понимаю.

– Я говорил отцу, что больше не женюсь, и действительно тогда так думал. Мог ли я рассчитывать, что найду женщину, которая будет любить Кончитту так же, как моя мать любила нас с Дантом? Твой приезд в Римини все изменил.

Белла уткнулась лицом в шейку ребенка, желая не слышать его слова.

– Сейчас я видел, как моя дочь охотно пошла к тебе на руки.

Я убежден: в тебе она найдет мать, которая будет ее любить. Я знаю, что ты и сама уже к ней привязалась.

Белла поцеловала девочку в головку:

– Во время всего этого нелепого разговора ты не упомянул об одной вещи.

– Ты, конечно, имеешь в виду любовь. Но мы же не рассчитывали на нее. Вчера мы убедились, что нас тянет друг к другу. А это для брака существенно. Более того, мы стали друзьями, и наши семьи нам не безразличны. Мы сумеем превратить негатив в позитив: ты будешь с матерью, страхи Данта улягутся.

 – Леон подошел к Белле. – Для тебя ничего не изменится, Талия останется няней Кончитты. Если банк откроет филиал твоего агентства в Римини, тебя назначат менеджером, и ты продолжишь работать.

Я не удивлюсь, если ты в самом деле сумеешь это устроить, – пробормотала Белла.

– Хочу, чтобы ты правильно меня поняла. Я сделаю все, чтобы моя дочь имела полноценную семью: отца и мать. – Голос Леона дрогнул. – Твое путешествие в Италию с целью найти мать убедило меня, что и ты готовы на все, лишь быть рядом с Люсианой.

Белла покачала головой:

– Мне все не верится, что ты говоришь серьезно. Ты предлагаешь вступить в брак по расчету.

Леон взял у нее Кончитту и положил в кроватку. На этот раз девочка не заплакала, но ухватилась за его палец.

– Да. Но нас к нему никто не принуждает. Я понимаю, что не смогу заменить тебе подруг, но и я не так уж плох. Нам было весело вместе наблюдать за дельфинами, разве нет?

– Глупый вопрос. Это просто смешно.

– Теперь ты представляешь, что чувствовали мои родители, когда поженились. Но мы, по крайней мере, что-то испытываем друг к другу. Никто сейчас не может сказать, сколько это продлится. Но если мои слова не находят в тебе никакого отклика, единственная оставшаяся возможность – вернуться к своей нью-йоркской жизни. – Леон поднял голову и посмотрел ей в глаза. – Я побуду тут с Кончиттой, пока она не заснет, а ты можешь пока спуститься на кухню и сварить кофе.