Обманутая невеста

 – Мы все на взводе, лучше отложить…

– Я и не собирался, сегодня кроме крика я ни на что не способен, – кивает он. – Просто хочу посмотреть, чем они там занимаются. Уже давно должны спать, но мало ли что им еще взбрело в голову. Иди отдыхать.

Я с некоторым сожалением, которое удивляет меня саму, захожу в спальню и закрыв дверь, прислоняюсь к ней спиной. Накатывает чувство бесконечного одиночества и новое беспокойство за Пушистика. Запрещая себя расклеиваться, я выбираю одну из удобных ночных рубашек и направляюсь в душ, где струи горячей воды смывают слезы, которые я все же не смогла сдержать.

– Лила? – прерывает мои отчаянные всхлипывания голос Аслана, заставивший меня испуганно вздрогнув, прислушаться. – Лила, с тобой все в порядке?

– Да, уже выхожу, – кричу я, пытаясь подавить в себе глупую радость от его прихода.

Надо выйти и выгнать его, а не радоваться тому, что он пришел незваным гостем! И не важно, что мне так страшно одной.

Наскоро вытершись и надев сорочку, к счастью, прикрывающую меня как настоящее платье, я слегка подсушиваю волосы феном, который оставила в тумбочке для удобства, и нерешительно выхожу. Аслан в пижамных штанах и футболке сидит на кресле, уставившись в одну точку. При звуке открывшейся двери, он поднимает голову и смотрит на меня с сожалением, проступающем на лице.

– Ты плакала, – выдыхает мужчина. – Лила, пожалуйста, постарайся не думать о плохом!"

"– Я не могу не думать! – говорю в отчаянии. – И успокоиться не могу! Не уверена, что вообще сомкну глаза, пока не наступит утро и я не узнаю, что с Пушистиком все в порядке и он все еще дышит.

Покачав головой, Умаров встает и достает из тумбочки маленькую аптечку, в которой что-то ищет, после чего направляется ко мне и протягивает небольшую таблетку.

– Это легкое успокаивающее, – говорит он.

Я не возражаю, потому что оно мне нужно, и выполнив его инструкции, укрываюсь одеялом до самой шеи.

– Спасибо, Аслан. Можешь тоже идти спать, – говорю ему, намекая, что спать он будет не здесь.

К моему удивлению, мужчина и не возражает.

– Хочешь, чтобы я остался, пока ты не заснешь? – уже у порога оборачивается он.

– Не надо, иди, – отказываюсь я, хотя очень хочется согласиться. Но это будет неправильно.