Обманутая невеста

Я просыпаюсь уже в сумерках, когда мы преодолеваем последний участок большой дороги, и невольно улыбаюсь, заметив, что Пушистик переполз к Аслану на колени. Тот гладит его свободной рукой и вид у кролика донельзя довольный.

– Ну что за идиллия, – подшучиваю я над мужем, который уже не притворяется, что внимание моего зверька для него нежеланное.

Пушистик продолжает при каждом удобном случае ластиться именно к Аслану и я могу его понять, потому что и сама не могу перестать все время искать его. У нас обоих развилась какая-то нездоровая зависимость от этого Умарова, но я рада позволять ей завладевать мною.

– Проснулась, спящая красавица? – улыбается он. – Мы уже совсем близко.

– Хорошо, а то я такая голодная, – вздыхаю я.

Муж протягивает руку, которой гладил Пушистика, и кладет теплую ладонь на мой едва выпирающий животик.

– Мой сын проголодался?

– Твоя жена проголодалась, – хихикаю я. – Смотри мне, я скоро ревновать начну с этим твоим вечным «мой сын то, мой сын это».

– Хочешь сказать я забочусь о ребенке, но не о тебе? – хмурится Аслан, убирая руку.

– Я знаю, что заботишься, – говорю миролюбиво, потому что так оно и есть. – Я же просто шучу, расслабься.

Аслан вообще открылся для меня с новой стороны. Он, конечно, был безумно счастлив узнать, что скоро снова станет отцом, но эта беременность не была запланирована. Он даже не заговаривал со мной о детях, пока я сама не обрушила на него уже свершившийся факт. И это притом, что я принимала таблетки, потому что хотела повременить и он об этом знал.

Первые пару месяцев меня мучил жуткий токсикоз, так что мой любимый муж перекроил свое расписание и оставался рядом со мной все утро, пока меня нещадно тошнило так, что я не могла даже передвигаться нормально. Нанял медсестру, которая ставила мне капельницы дома, и следил за ней, как цербер, а потом носил меня на руках до ванной и помогал во всем, как тяжело больной. Я нередко просыпалась по ночам, замечая, что он не спит, зорко наблюдая и оберегая мой сон.

– Не хочу, чтобы ты думала…

– Я и не думаю, невозможный ты мужчина! – смеюсь я над мужем.

– Долго нам еще ехать? – раздается сзади заспанный голос Алиши. – Ой, а где Пушистик?

– Тут твой Пушистик, как всегда, сбежал к папе, – улыбаюсь я.

– И почему он любит папу больше всех? – ревниво вздыхает девочка.

– Но ведь мы тоже любим папу больше всех, верно? – оборачиваюсь я к потирающей глаза падчерице.

– Логично, – улыбается она, потом наклоняется и целует Аслана в щеку.