Обманутая

С другой стороны, Калеб и не заметил, чтобы в этот вечер Кейт робела и смущалась. Скорее наоборот, держалась уверенно и деловито.

На этот раз она с ходу перешла в наступление. Обрушилась на него безо всяких предисловий:

– Я должна знать, почему мой отец был с этой женщиной. И почему он порвал с ней. Я должна знать, что она значила для него. Поэтому пыталась разыскать Доурика – потому что он знал обо всем, был в курсе происходящего. И я надеялась все выяснить. Я имею право разобраться в этой истории, потому что речь идет о моем отце, а он уже мертв, и я не могу с ним объясниться.

Я должна узнать правду о его отношениях с Мелиссой Купер. И не могу оставаться в стороне только потому, что вы чувствуете себя оскорбленным всякий раз, когда я предпринимаю какие-то шаги.

Калеб по-прежнему стоял в дверях, чувствуя себя неловко. Они определенно были не единственными постояльцами в отеле.

– Можно мне войти? – спросил он, когда Кейт переводила дух. – Наверное, нам не стоит обсуждать подобные вещи у порога.

Она отступила. Калеб вошел и закрыл за собой дверь. Теперь они стояли друг против друга в спартанской обстановке номера.

– Проблема в том… – начал Калеб, но Кейт его перебила:

– Проблема в том, что всякий раз, когда я копаюсь в личной жизни моего отца, то узнаю об убийстве. Но чем постоянно возмущаться по этому поводу, может, вам хоть раз стоило бы сделать верные выводы?

– И какие же? По-вашему?

– Что убийство моего отца, а также Мелиссы Купер и Нормана Доурика как-то связаны с его личной жизнью.

Вы же изобретаете все более невероятные гипотезы, всеми правдами пытаетесь выстроить следствие вокруг его работы и, соответственно, вокруг Дениса Шоува. При этом не можете толком объяснить, какое отношение имеет к нему Мелисса Купер и уж тем более Норман Доурик, который давно оставил службу к тому моменту, когда отец арестовал Шоува и отправил за решетку.

– В этом уже мне разбираться.

– Интересно, как вы на этот раз все увяжете? Неужели вам это не кажется странным? Мой отец заводит интрижку с женщиной, а спустя двенадцать лет, когда между ними уже все кончено, оба мертвы.

Жестоко убиты. И вот мы находим единственного человека из окружения моего отца, который знал об этих отношениях, – и тоже убитым."

"– Вы не учитываете некоторые точки зрения, – заметил Калеб. – К примеру, окружение Мелиссы Купер. Посвященных куда больше. Ее сыновья. А также подруги, как сказал ее старший сын. Доурик не единственный знал обо всем.