Обманутая

Она чувствовала, что эта лавина все стремительнее увлекает ее в пучину преступности, насилия и лжи. И даже Денис был уже не тем, что прежде. Да он и раньше обходился с ней довольно грубо и уже не раз поднимал на нее руку. Но временами он все же проявлял заботу и внимание и нередко говорил ей, что считает ее красивой, чудесной девушкой. Терри чувствовала, что он понимает ее и полностью на ее стороне. Он осуждал ее родителей, которые вынудили ее передать Сэмми на усыновление, и постоянно убеждал ее, что она пострадала в том числе по вине Крейнов.

Когда они приезжали к ним в Кингстон, Денис говорил, что хочет непременно познакомиться с мальчиком, который «был частью тебя, милая». Но затем Терри с удивлением обнаружила, что за весь вечер он ни разу не обратил на Сэмми внимания, однако при этом выказал большой интерес к жизненным условиям и привычкам Стеллы и Джонаса. Позднее, когда они днями напролет объезжали йоркширские пустоши, потому что Денис был одержим идеей разыскать загородный дом Крейнов, он объяснял: «Я делаю это для тебя, Терри. У них растет твой ребенок. И они хотят любой ценой удержать тебя в стороне. Ты произвела маленького Сэмми на свет, но теперь тебе лучше убраться и оставить счастливое семейство в покое. И ты станешь это терпеть? Ты вправе видеть, как растет твой сын. И я сделаю все, чтобы ты могла осуществить это право».

Тогда она чувствовала себя польщенной. Терри уже забыла, когда в последний раз кто-то проявлял к ней участие, интересовался ее жизнью. Заботился о ней.

Боролся за ее права. Это было чудесно.

Теперь же… Она больше не слышала от него комплиментов, от былой нежности не осталось и следа. Денис больше не говорил о Сэмми и о том, что Терри имела право с ним видеться. Складывалось впечатление, что Крейны были интересны ему лишь в одном аспекте: что с них можно взять.

В конечном счете он сумел присвоить их личность.

Но и в это утро Терри не посмела ему возразить. Когда Денис ушел завтракать, она стала собирать вещи. Ванна после ее неудачного эксперимента с покраской волос выглядела ужасающе.

Краска была практически повсюду – в раковине, на смесителях, на зеркале, на кафельном полу и на белых полотенцах. Терри принялась лихорадочно все оттирать, после чего сунула грязные, еще сырые полотенца в пакет и спрятала на дне сумки, чтобы никто ничего не заподозрил. Затем прихватила еще два чистых полотенца. Она понимала, что это воровство, однако надеялась, что заслужит этим похвалу от Дениса.