Обманутая

Она была такая бледная и выглядела такой замученной, что Калеб, если б мог себе позволить, с радостью дал бы ей выходной. Она до поздней ночи была на ногах, а после ей наверняка пришлось выслушивать претензии соседки, присматривавшей за Диланом.

– Ладно. Роберт, проверьте этих грабителей. И не стоит забывать о Денисе Шоуве. Пока неясно, как он связан с Мелиссой Купер, но…

– Шеф, Денис Шоув был осужден в две тысячи пятом, то есть через три года после того, как Линвилл порвал с Мелиссой Купер – если верить показаниям ее сына, – заметила Джейн.

– Хм… Откуда он мог бы узнать об интрижке?

– Подобные вещи часто просачиваются. Могу предположить, что кое-кому в участке было известно о происходящем. В то время как Линвилл старательно хранил свою тайну, у него за спиной уже откровенно шептались.

Калеб вздохнул. Конечно, Джейн права. Ему вспомнилось, как он сам напугался прошлой ночью, когда Кейт в порыве злобы напомнила ему о проблемах с алкоголем. Видимо, просто наивно было держаться версии с реабилитацией. Все прекрасно знали, в чем дело, и даже в Скотланд-Ярде об этом прослышали.

В конце концов, он сам себя выставлял посмешищем.

– Все равно не верится, – сказал Калеб. – Даже если другим что-то было известно, как это могло дойти до Дениса Шоува? Кроме того, почему в таком случае он не убил сначала Мелиссу Купер, а уж затем Линвилла? Так сказать, в качестве предупреждения Линвиллу, чтобы сбить его с толку, нагнать страху… А реальная последовательность не имеет смысла.

– Возможно, Шоув планировал убить их в ином порядке, – предположила Джейн. – А потом планы поменялись. Может, с Мелиссой Купер что-то пошло не так, зато с Линвиллом представился удобный случай. И убийце пришлось сделать все иначе.

– Но зачем тогда убивать Мелиссу? Ее вполне можно было и не трогать, ведь он уже не мог досадить Линвиллу.

– Но он уже принял решение и не захотел останавливаться на полпути.

Калеб побарабанил карандашом по столу. Все это звучало слишком уж неправдоподобно.

– Мелиссу Купер связали и заткнули рот кляпом. Пока она была в сознании, ей раздробили оба колена молотком. А после перерезали горло, да так, что еще немного, и вовсе обезглавили бы.