В поместье Эллеринг дорога для тебя закрыта. Бумагу и перо принесут с вещами, передашь письмо лично в руки Бэлтону.
Смотрю ему вслед, едва сдерживаясь от желания показать ему неприличный жест. Хлопок двери и густая, звенящая тишина красноречиво говорят о том, что кошмар по имени “Эйвар Эллеринг” закончился.
- Надеюсь, больше мы не встретимся, - слова слетают с губ, будто отравленные стрелы, выпивая из меня оставшиеся силы. Вытягиваюсь на кровати во весь рост и закрываю глаза, пытаясь понять, насколько круто поменялась моя жизнь.
Ещё утром я была Викторией Селезнёвой, обычной жительницей с окраин большого города. Работала в крохотной фирме секретарём, а по вечерам развлекалась просмотром роликов о жизни людей в средневековье.
А теперь я в теле молодой жены какого-то зарвавшегося тирана. И придётся солгать, чтобы спасти своё новое будущее. Я же помню, как Викторию толкнули в спину. С такой силой, которая есть только у мужчины.
А он…
Угрожает слабой девушке, чтобы не запачкать свою шкуру и выйти сухим из воды.
Что ж, пускай. Напишу всё, что хочет, уеду в это змеиное логово или как там его. Вряд ли там будет плохо. Зато я начну всё сначала и буду далеко от этого жестокого дракона. Как можно дальше от его холодных глаз и грубых рук.
Мысленно собираю вещи и готовлюсь к путешествию в неизвестность, которое, как ни странно кажется мне началом чего-то нового и захватывающего. Мне представляется небольшая деревенька в несколько домов, требующих мелкого ремонта.
Вокруг лес или бескрайние поля. Речка журчит неподалёку.
Подружусь с местными, вряд ли они откажут в помощи одинокой девушке. У мамы с бабушкой была дача с огородом. Вспомню, как работать руками и не пропаду!
Вовсю планируя новую жизнь, я не сразу слышу тихий стук. Не дожидаясь моего ответа, дверь открывается, являя на пороге Лиззи с дорожной сумкой наперевес.
Глава 6
- Можно? - шепчет кузина, опустив глаза и сминая в пальцах кожаную ручку. Размеры у сумки внушают уважение, только вот судя по лёгкости, с которой та удерживает её на весу — вещей там немного.
- Заходи, - равнодушно пожимаю плечами и сажусь на край узкой койки, застеленной мягким шерстяным покрывалом.
Возможно, та Виктория чувствовала бы злость и горькое, обидное, до невозможного, предательство. Но я вижу девчонку впервые, если не считать видения, и обнаруживаю в груди гулкую, звенящую пустоту.
Лиззи неуверенно приближается ко мне, поставив сумку на пол.
