- Да как Виктория могла влюбиться в этого бессердечного, чёрствого…”
- Загладить вину, говоришь, - бесцветным голосом произносит муж и подходит к окну, сложив руки за спиной. Смотрит куда-то вдаль, будто позволяя мне рассматривать его подтянутую, мускулистую фигуру."
"Глаза против воли скользят по фактурной ткани камзола, которая даже на мой неискушённый взгляд выглядит неприлично дорогой. Изящная золотая вышивка, поблёскивая на свету, складывается в затейливый узор, напоминающий какой-то то ли герб, то ли символ.
На длинных, сильных пальцах поблёскивают перстни. При одном только взгляде на тёмные, мерцающие камни меня прошибает электрическим током, и я каждой клеточкой кожи чувствую исходящую от них опасность.
Вот и что мне делать?
Разговаривать со спиной? Повиниться от имени Виктории в том, в чём она не виновата?
Или попытаться достучаться до голоса разума?
Он же ректор. Глава высшего учебного заведения, если я не ошибаюсь. Значит, не обделён мозгами, и его выбрали на столь ответственную должность не за красивые глаза и грубую мужскую силу.
Задумчиво киваю, погружённая в свои мысли, но тут же спохватываюсь и голосом отвечаю:
- Да, лорд…
Да чтоб его! Фамилия всё время вылетает из головы.
- Что ж… - нарочито медленно тянет бессердечный деспот и, наконец, разворачивается. Складывает руки на груди, отчего ткань красноречиво натягивается, демонстрируя мне литые, округлые плечи, и смотрит сверху вниз, как на раздавленную букашку.
Ноздри брезгливо трепещут, будто его воротит от моего присутствия.
“Ну и проваливай,” - обиженно ворчу про себя. Кошмарный мужчина, хоть и внешность лучше, чем у знаменитых австралийских пожарных. Одним взглядом способен сравнять меня с грязной половой тряпкой.
- Во-первых, Виктория, - произносит моё имя, точнее, имя его жены. Слегка кривит рот, будто съел что-то горькое. - Ты напишешь письмо с извинениями за клевету.
Письмо?
Что за странные тут порядки.
Да я хоть сейчас соберу толпу и публично объявлю, что лорд-ректор меня не толкал.
Настоящая я сама упала, поскользнувшись на ступеньках в родном подъезде.
- Я могу и сказать, мне не сложно, - сбивчиво пытаюсь донести свою мысль, но он снова меня перебивает.
- Сейчас я говорю, - неприязненно цедит сквозь зубы. - Мы это уже проходили, Вик… Жена. Не укладывается в тебе наука послушания. Даже я тут бессилен.
А, теперь ему неприятно произносить имя своей супруги. Ну хоть “жена”, а не “существо”. И на том спасибо.
Наука послушания, тоже мне.
