Обманутые надежды, или Чего не прощает любовь (Женщина в клетке, или Так продолжаться не может)

Господи, что бы было…

– Дед, где Жан? – глухо спросила я и, подойдя к нему вплотную, с трудом сдержала себя от того, чтобы не двинуть ему по физиономии.

– В подвале, – испуганно ответил он.

– Показывай! – скомандовала Валентина и толкнула деда к двери.

Как только мы вошли в сарай, дед сразу нагнулся, потянул за лежащее на полу кольцо и откинул люк.

– Вот где узников держать надо было, – присвистнула Валентина. – Не у меня, а у тебя. Вот это система. Захочешь, не найдёшь.

Увидев лестницу, ведущую вниз, Валентина толкнула деда вперед и пригрозила:

– Пойдёшь первый.

– Валюта, да ты чего? Мы же с тобой столько лет друг друга знаем.

– И не говори! Столько лет друг друга знаем, а всё узнать не можем, воришка.

– Валя, да воровать – это одно, а плохого я тебе никогда не сделаю.

– После того как ты француза уволок, я уже ничего не знаю. А то сейчас спустимся вниз, ты крышку люка сверху закроешь и оставишь нас с Томкой здесь помирать. А потом, когда мы тут все сдохнем с голоду, всех троих на свою повозку положишь и повезёшь в реку скидывать.

– Валюша, что ж я, ирод какой, что ли? Что ж ты из меня маньяка-то делаешь?! Я просто хотел денег заработать, чтобы Матрёна со мной сошлась.

Я заглянула вниз и ничего, кроме темноты, не увидела. Затем подняла голову и посмотрела на деда вопросительно:

– Там же ничего не видно. Как мы будем спускаться? Разобьёмся тут, к чёртовой матери.

– У меня фонарик есть.

Дед пошёл первым, я посмотрела на Валентину и кивнула ей головой:

– Иди, что не идёшь?

– Боишься второй идти? До сих пор мне не доверяешь, – ухмыльнулась моя соседка.

– Я тебе доверяю, – сказала я и в доказательство своих слов на свой страх и риск стала спускаться второй.

– Спасибо за доверие, – удовлетворённо произнесла Валентина и принялась спускаться за мной.

Как только мы все спустились вниз, дед посветил фонариком, и от увиденного я чуть не упала в обморок. Жан лежал на сыром полу ничком и не шевелился. Неподалёку от него сидела толстая крыса и облизывала усы.

– Мамочки, крыса! – громко крикнула я и завизжала, как сирена.

Крыса моментально среагировала на мой крик и ретировалась.

– Дед, да у тебя здесь крыс полно, – испуганно произнесла Валентина. – Что ж ты живого человека к крысам-то поселил? Может, они его уже растерзали и он мёртв?

– Да я был недавно. Он жив был, и крыс никаких не было.

Дед подошёл поближе к Жану и направил луч света ему в лицо.

– Эй, француз, ты жив? За тобой пришли! Слышишь, ты свободен.