Обманутые надежды, или Чего не прощает любовь (Женщина в клетке, или Так продолжаться не может)

Любовь приходит именно тогда, когда ты ее уже совсем не ждёшь.

– И выбрал же себе какую-то ненормальную Матрёну, из-за которой ты разум потерял и людей похищать начал!

Видимо, сама фраза о том, что дед начал похищать людей, ему не понравилась, и он укоризненно покачал головой.

– Ещё скажи, что я не так сказала? – встала в воинственную позу Валентина.

– Я людей не похищал. Это казанцы людей похищают, а я подобным не занимаюсь. Я просто взял уже похищенного француза и из одного дома перевёл в другой. Из комнаты в подвал.

– Только и всего. А ну-ка налей нам с Томой по рюмке своей ядрёной самогонки!

– Это я мигом. – Дед разлил самогонку по рюмкам, протянул одну из них мне, другую Валентине, а третью взял сам. Окинув доброжелательным взглядом француза, он улыбнулся ему и торжественно произнёс:

– За здоровьице. Не болей и передавай привет своему Парижу. Нам с Матрёной, конечно, там уже никогда не побывать, так как у нас ни средств, ни желания нет.

– А почему у тебя, дед, нет желания? – поинтересовалась я, держа в руках полную рюмку.

– Фильм есть такой «Увидеть Париж и умереть». Меня это название очень сильно пугает, – тут же объяснил повеселевший Матвей. – А нам с Матрёной ещё пожить хочется. Название у фильма не зря придумали. Это же какой-нибудь умный человек написал. Так что после Парижа и умереть можно. Я, когда про этот город слышу, сразу этот фильм вспоминаю. Ну и пусть я не был в Париже, зато я настоящего француза видел.

– Ты его не просто видел, ты его в подвале держал, – поправила его Валентина.

– Я же и говорю, что я настоящего француза очень близко видел, – выкрутился дедок. – Я сегодня утром к Матрёне ездил, сказал, что скоро у меня будет новый коттедж, что мне его мой хороший друг француз купит, так она надо мной посмеялась. Сказала, что моё нынешнее состояние не что иное, как старческий маразм. Эх, чёрт с ним, с этим коттеджем. И всё-таки не завидую я этим французам.

– Вот и правильно, – рассмеялась Валентина, – французы пусть в своём Париже живут, а ты в своём огороде копайся, капусту выращивай и звёзд с неба не хватай.

– А я и не хватаю. Наши бабы нас больше любят. У нас душа нараспашку. За мужика всё отдадут, а их бабы шибко не раскошелятся.

– Ещё неизвестно, отдала бы Матрёна за тебя что или нет, – заметила Валентина.

– Может, и отдала. Кто её знает? Да только у неё нет ничего.

Выпив рюмку, я подошла к Валентине и поторопила её:

– У тебя на даче мы оставили машину. Вдруг кто приедет.