Обманутые надежды, или Чего не прощает любовь (Женщина в клетке, или Так продолжаться не может)

– И не разговаривай со мной, как с ребёнком. Как будто, чтобы куда-то пойти, мне отпрашиваться надо. И что значит задержалась до вечера? Сколько нужно, столько и задержалась. Так сложились обстоятельства. Ты можешь за мной приехать?

– Конечно могу, – спешно ответил Марат. – Говори куда, и я подъеду.

– А где? – недоумевал Марат, не скрывая того, что сильно нервничает.

– Я за Казанью. Далеко ехать.

– Как ты туда попала?

– Потом расскажу. Так ты приедешь?

– Конечно приеду. Мне без разницы, куда за тобой ехать.

Только ты обещай, что будешь меня ждать и никуда не сбежишь.

– А мне уже бежать некуда.

– Ты на меня не злись. Я и сам не знал, что жена заявится. Там она наговорила лишнего. – В голосе Марата послышалось сожаление. – Ерунда получилась.

– Ничего страшного. Я уже привыкла.

– К чему? – не понял меня Марат.

– К тому, что у всех мужиков есть жёны, и постоянно получается какая-то ерунда.

– Ладно, я тебе потом всё объясню. Говори адрес.

Я передала трубку деду и произнесла на одном дыхании:

– Дед, назови свой адрес.

Дед принялся говорить с Маратом, а я вернулась к мирно посапывающему Жану, села на краешек дивана и стала нежно гладить его по волосам.

– Жан, – шёпотом начала я говорить со своим любимым. – Я тебе изменила с незнакомым мужчиной. Ты знаешь, что это значит? Это значит, что я перестала о тебе мечтать. Я долгое время о тебе мечтала, а после того разговора в отеле, когда ты дал мне понять, что останешься со своей семьей, я потеряла свою мечту. Знаешь, я бы могла родить ребёнка от тебя… Какая в нём будет кровь? Французская? А вдруг он будет бредить Парижем и, когда вырастет, уедет к тебе, оставив меня одну?! Знаешь, а ведь это так страшно.

Сначала тебя покидает любимый мужчина, а затем ребёнок, которого ты любишь больше всего на свете. Жан, я боюсь одиночества. Бессонные ночи, слёзы в подушку, сердечные капли, вой одинокой волчицы в пустой квартире, боль от того, что кто-то счастлив, а ты нет. Это страшно, Жан. Господи, как же это страшно. Я была одинока, пока не встретила тебя. А теперь я стала одинока, потому что у нас с тобой больше ничего не будет и нас уже ничего не связывает. Ты чужой муж, и у тебя есть близкие, которые тебе действительно дороги. А я хотела получить то, что никогда не будет принадлежать мне. Я хотела получить твоё сердце. Но оно, увы, принадлежит другой женщине.

В комнату вошёл дед с двумя доверху наполненными рюмками.

– Валентину помянуть надобно, – траурным голосом произнес Матвей.