Обманутые надежды, или Чего не прощает любовь (Женщина в клетке, или Так продолжаться не может)

После этой истории моя тётка всегда говорила и говорит до сих пор о том, что все наши желания должны выполняться своевременно.

«Бойся своих желаний, потому что они могут исполниться слишком поздно, в тот момент, когда тебе это уже не будет нужно. Бойся своих желаний…» Слова моей тётки часто звучали в моей голове, и я ловила себя на мысли о том, что сейчас ещё пока не поздно. Не поздно… Сейчас наши отношения находятся на самом пике. И пока ещё не поздно. Пока я очень сильно этого хочу и очень сильно об этом мечтаю.

Зачастую в нашей жизни не всем нашим желаниям суждено сбыться.

– Тома, немедленно возьми себя в руки, – шёпотом сказала я себе и со всей силы сжала свои кулаки. – Любить – это ещё не значит обладать.

Чувства – это не торг. Говорят, что настоящая любовь проявляется именно тогда, когда человек любит и ничего не просит взамен. Значит, я должна просто любить… Просто любить…»

Когда Жан вышел из ванной, я была уже совершенно спокойна и смотрела на него глазами, в которых больше не было слёз.

– Такая ты мне нравишься больше, – одобрительно сказал он и принялся одеваться.

– Извини. Сама не знаю, что на меня нашло. – Я попыталась хоть как-то оправдать свое состояние и даже смогла улыбнуться, правда, улыбка получилась неестественной и была похожа скорее на какую-то гримасу.

Несмотря на жуткую грязь, нам всё же удалось погулять у кремля без резиновых сапог. Жан обнимал меня за плечи и, не обращая внимания на любопытство разглядывающих нас многочисленных строителей и рабочих, с присущей ему одержимостью фотографировал всё, что видел: кремль, мечеть, резиденцию президента, храм и памятник зодчим казанского кремля.

– Тебе здесь нравится?! – Я старалась перекричать шум работающей техники.

– Красиво! – как ни в чём не бывало отвечал мой француз, стараясь по возможности обходить грязь.

Вечером мы прошлись по казанскому «Арбату» и поехали ко мне домой, потому что Жан просто изнывал от любопытства посмотреть мою квартиру.

– Ты живёшь не на улице Чернышевского? – с иронией спросил он сразу, как только мы сели в машину.

– Нет. Я живу на улице Горького, – деловито ответила я и даже не подумала улыбнуться.

– Тома, а почему ты не захотела, чтобы я остановился у тебя? – Жан задал вопрос, от которого мне стало почему-то не по себе.

– Наверное, по той же причине, по которой ты не захотел, чтобы я остановилась в твоём доме в Париже.

– В моём доме в Париже живёт моя семья.

– А то, что не стоит задавать глупые вопросы.