Обманутые надежды, или Чего не прощает любовь (Женщина в клетке, или Так продолжаться не может)

Зачем? Какая была необходимость? Видимо, её просто распирали эмоции. Ведь она только в тот день поняла, что её знакомство с Владом было далеко не случайно. Он познакомился с ней, чтобы было удобнее отслеживать мою жизнь и собирать обо мне информацию. Возможно, она по-своему его любила. Возможно… Она не смогла держать всё в себе и позвонила для того, чтобы всё ему высказать. Она и подумать не могла, что он решит её убить. Значит, в глубине души она верила, что у него остались к ней чувства.

Это и было её ошибкой. Валя проговорилась, что теперь у неё будет новая жизнь и много денег. А он понял, что она больше не с ним, что она его предала и вступила в сговор со мной, а то, что она всегда может стать лишним свидетелем, который много знает и слишком много видел, никак его не устраивало. И он решил её убрать.

А ещё Марат сказал, что смерть Лёни просто списали на криминальные разборки в группировке и что я не прохожу ни по каким параметрам. С момента смерти Влада среди казанцев произошло много изменений, которые не зависели от жителей города.

Всё это казалось так далеко, не со мной и не обо мне.

Сейчас я спокойная, добропорядочная гражданка, и та, чужая жизнь, в которой мне довелось побывать, кажется мне кошмарным сном. Из моей квартиры больше не выносят строительный мусор, там не ведутся строительные работы. В существование драгоценностей никто особо не верил. Никто, кроме Влада. А на том свете они ему не нужны.

Мы играли две свадьбы в один день.

Я и Марат, Лейсан и Тимур. Это были самые шумные и самые красивые свадьбы в Казани. Мы гуляли ровно три дня, и все эти три дня, несмотря на обилие алкогольных напитков, дед Матвей потчевал нас своей самогонкой. Иногда он подсаживался к гостям, выпивал рюмочку и рассказывал, как он украл настоящего француза и держал его в своём подвале. Гости громко смеялись над чудачествами деда-фантазёра и говорили, что Матвею пора заканчивать пить, иначе ему будут мерещиться не только французы, но и итальянцы тоже. Я сидела рядом с Маратом, держала свой бокал шампанского и думала о том, что на этот раз моя любовь будет не только принята, но и разделена.

А француз остался где-то там, далеко, словно его и не было вовсе. А Марат здесь. Моя настоящая любовь здесь, рядом. Её нужно было только увидеть и почувствовать.

– Удивительное рядом, – шепчет мне Марат в ухо и нежно кусает за мочку.