Обманутые надежды, или Чего не прощает любовь (Женщина в клетке, или Так продолжаться не может)

Я понимаю, что в такие моменты открывать дверь страшно, но хотя бы сообщить в милицию можно было. Народ у нас странный такой! Все живут по принципу: моя хата с краю, я ничего не знаю. Даже звери друг другу на помощь бросаются, а люди нет.

– У нас в подъезде старушки и те, кому утром никуда не надо. Все боятся и предпочитают никуда не лезть. Кому нужны чужие проблемы, кроме тех, кто их нажил? Да и в милицию звонить страшно, крайними сделают.

Лейсан побледнела ещё больше. Марат взял её за руку и заботливо произнёс:

– Пошли, я тебя спать уложу.

Ты совсем слабая.

– А я как же? – Я напомнила о себе, искусственно зевнув.

– Ты тоже ляжешь, но чуть позже.

– Потому, что у меня к тебе разговор. Ты должна мне всё рассказать.

– О том, кто за тобой охотится и чего ты боишься. Хочется тебе или нет, но ты это сделаешь. Я должен знать, какие могут быть последствия от нашего с тобой общения.

Пока Марат отводил Лейсан в дом, я смотрела на уток, плавающих в пруду, и думала о том, почему первый встречный человек играет в моей судьбе столь важную роль.

Ведь если бы не он, то ни меня и ни моей подруги уже не было бы. А что касается доверия… По-моему, у меня нет выбора.

Марат вернулся минут через десять и сел рядом. Заглянув мне в глаза, он осторожно взял меня за руку и спросил:

– Тома, что же всё-таки произошло?

Я говорила довольно долго, словно не могла вы говориться долгие годы. Я рассказала про Тунис. Про встречу, которой уже не ждала, и про любимого, в существование которого уже не верила.

Я рассказала ему о том, что у меня было слишком много разочарований и мне катастрофически не везло с мужчинами, о том, что всегда слишком много работала, потому что хотела доказать всем, что я что-то значу. Я встретила человека, который сказал, что так, как живу я, жить нельзя. Эта жизнь искусственная, механическая и заранее просчитанная. Я сдаю на работе один проект, а затем приступаю к следующему. И вся моя жизнь протекает от проекта к проекту. Я была слишком усталой, измотанной, измождённой и даже опустошенной. Я прятала под большими чёрными очками уставшие глаза. Когда француз спросил, о чём я мечтаю, мне было стыдно говорить ему, что я просто хочу выспаться. И я выспалась, но уже не одна. Мы выспались вместе. Я рассказала Марату о бурных ночах, о страсти и о том, как я была нереально счастлива. Я рассказала ему о том, что меня никогда и никто так не любил. Вернее, никто никогда не любил меня так, как я хотела.