Пригибаясь, выбрался на дорогу и, о чудо, увидел магазин. Он предстал в моих глазах средоточием света, тепла и надежды. Туда и направился, наплевав, как выгляжу. Обычный супермаркет, компактный, куда можно и ночью заглянуть, чтобы купить спиртное. Толкнув дверь, буквально ввалился внутрь, проскочил мимо опешившей кассирши и добрался до стеллажей с алкоголем. Руки жадно схватили бутылку с водкой, дрожащие пальцы сорвали пробку, и я прямо там сделал смачный глоток. Отрава та ещё, но согреет, а это главное сейчас.
– Молодой человек, что вы себе позволяете! – взвизгнула продавщица.
– Выживаю, не видно что ли? – спокойно заметил я.
Точнее, попытался спокойно. Голос дрожит, а меня аж трясёт. Женщина внушительных пропорций посмотрела на лужу, что растекалась подо мной, на водку, на лужу и снова на водку.
– Ты в канал, что ли, упал? – щёлкнула в её голове ассоциативная цепочка.
– Как видите.
– Ужас-то какой.
– И не говорите. У вас есть тёплая вода, полотенце или ещё какой-то способ согреться?
– Есть батарея в подсобном помещении, – неуверенно сказала она, но потом всё же решилась: – Пойдём.
Через минуту я прижимался к горячей батарее и ощущал, как в тело возвращается жизнь. Наконец, мозги заработали. Первые выстрелы – это явно по моим бойцам прошлись. Они либо мёртвые валяются, либо... Конкретно сейчас я им ничем не помогу. Подарочек от духа рода, который по совместительству мой новый прадед, раскрыться-то раскрылся, но после этого тело ломило так, что... Ощущение, будто я неделю бухал и тренировался, причём одновременно, без передышек, за что тело мне не сказало спасибо.
Я и идти-то еле-еле могу. Как сюда дополз – не иначе, как на адреналине. Но чуть отпустило и всё, мышцы болью воют. Глянул, что там с энергетикой, а ей как будто встряску знатную устроили. Скрутило и перекорёжило – зрелище печальное. Если нападавшие ворвутся в магазин, то легко меня прикончат.
Глянул на телефон. Он в кармане пальто лежал. Промок, отказывается включаться. Дерьмо. Зато кошелёк цел. Деньги мокрые, но не пахнут.
Положил их на батарею – пусть тоже сохнут, надо же будет расплатиться. Но не успел я разложить купюры, как из общего зала магазина раздался крик:
– Эдвард! Ты тут?!
– Да здесь он, ваш мальчик, – послышался следом голос продавщицы, что привела меня сюда и сразу убежала обратно.
Дверь распахнулась и я увидел Спартака.
– Живой! – лицо мужчины озарила радость. – Живой, чертяка!
– Что с бойцами?
– Да живы они. Все, – уточнил он, видя мой серьёзный взгляд.
