Зато теперь стало понятно, почему бабуля так хорошо выглядела, наверняка не раз ходила сюда за чудодейственными кремами или, как здесь говорят, зельями.
– Никуда, наблюдаю за происходящим, – ответила, как ни странно, спокойно, хотя в душе бушевала буря, снова переведя взгляд на очередной столп взвившихся в воздух искр.
– Надеюсь, ты все же поступишь, – в голосе мужчины прозвучала угроза. – Ты должна понимать, наш род приближен к императору, все в семье – могущественные маги, и только у тебя такой мизерный резерв.
Учти, провалишь испытание, я тут же отрекусь от тебя, мне не нужна паршивая овца в роду. Уяснила?
Я с трудом сохранила равнодушное выражение на лице. Чтобы не сорваться на папулю, коротко кивнула. И это родной отец? Его больше заботит репутация, чем собственная дочь. Даже страшно представить, в каких условиях росла бедняжка. Но зато теперь стал понятен ее затравленный взгляд, наверняка все свои семнадцать лет только и слышала одни издевки в свой адрес.
И ведь не ответишь. С таким-то властным папашей… тут же в бараний рог скрутит.
– Идем, нечего тут стоять рядом с беднотой. Да и дел у меня полно помимо твоего сопровождения.
– Зачем тогда сам меня повез? Мог бы поручить кому-нибудь из слуг, – равнодушно пожала плечами.
Этот тип меня бесил, не получалось воспринимать его как родного отца.
– Что-то ты много говорить начала. То из тебя по несколько дней слова не вытянешь, а тут разболталась. – На меня подозрительно уставились два омута самой тьмы.
Да-да, глаза у папочки оказались почти черными, они могли бы даже напугать, если б я не была столь зла. Ну, бабуля, удружила. Что за семейку ты мне подсунула?
– Можешь списать это на волнение. – Отмахнулась и двинулась следом. К счастью, мне ничего не сказали, лишь удостоили еще одного пытливого взгляда. – А если не нравится, сам что-нибудь придумай, ты же наверняка умный.
Мои слова поразили мужчину. Еще немного, и он бы меня на атомы разобрал, чтобы проверить, что со мной случилось за те несколько минут, пока я оставалась одна.
Но сзади напирали, не давая времени сосредоточиться, и герцог нахмурился. Посмотрел так, словно вот-вот собирался заняться моим расчленением, но тут же отвернулся и двинулся вперед.
Как ни странно, но перед нами толпа расступалась. Родитель выдвинул меня перед собой, хотя я бы предпочла двигаться за ним, но папуля счел иначе.
