Обнаженная для тебя (HL)

Уговорив Трея остаться и досмотреть «Гонщика» с участием Сталлоне, я отправилась к себе в спальню, где переоделась в сексуальное черное белье из набора для подружки невесты — правда, без соответствующих трусиков.

Оставив для Гидеона горящую свечу, я провалилась в сон.

Проснулась я в полной темноте. Звуконепроницаемые окна и плотные шторы не пропускали света и шума большого города, но запах кожи Гидеона я узнала сразу.

Он опустился на меня, и я почувствовала прикосновение холодной кожи. Губы Гидеона, прижавшиеся к моим в страстном поцелуе, имели привкус мяты, а еще его собственный, неповторимый аромат.

Руки мои скользнули вниз по его гладкой мускулистой спине, ноги раздвинулись, чтобы он мог поудобнее устроиться между ними. Ощутив на себе его тяжесть, я сладострастно простонала. Желание будоражило мне кровь.

— Ладно, тебе тоже привет, — пролепетала я, когда он наконец позволил мне дышать.

— Нет уж, на сей раз ты обязательно кончишь, — горячо прошептал он, покусывая меня в шею.

— Да неужели? — поддразнила я.

Он сжал мои ягодицы и приподнял их, одновременно покачивая своими бедрами.

— Да. Мне не хватало тебя, Ева.

Я запустила пятерню ему в волосы, сожалея, что не могу видеть его лицо.

— Мы не так давно знакомы, чтобы тебе меня не хватало.

— Это показывает, как мало ты знаешь, — усмехнулся Гидеон, зарывшись лицом в мои груди.

Я охнула, когда его губы обхватили мой сосок и принялись посасывать сквозь атласную ткань. Моя промежность откликалась на каждое такое движение судорожным сжатием.

Он потянулся ко второй груди, задирая рукой подол моей кукольной сорочки. Я выгнулась ему навстречу, поддаваясь магическому воздействию его двигавшегося по моему телу рта. Язык Гидеона погрузился мне в пупок, потом опустился еще ниже.

— Тебе тоже недоставало меня, — промурлыкал он с мужским удовлетворением, пробегая по моей половой щели кончиком среднего пальца. — Ты такая влажная и набухшая.

Забросив мои ноги себе на плечи, он принялся вылизывать складки моих половых губ.

Сверхчувствительной плотью это воспринималось как мягкие, провоцирующие касания горячего бархата. Руки мои вцепились в простыню, а грудь заходила ходуном, когда кончик его языка прошелся вокруг моего клитора, а потом чуть подтолкнул этот сверхчувствительный нервный узел. Я вскрикнула, бедра мои задвигались еще сильнее, мышцы напряглись в предвкушении и отчаянном желании кончить.