Обнаженная для тебя (HL)

Сомкнув пальцы вокруг его запястья, я завела его руку себе за спину и слегка куснула за подбородок. Потом набралась храбрости и прошептала:

— Введи вот туда. Пометь меня.

Он замер, лишь грудь его тяжело вздымалась.

— Я не… — В его голосе послышалось напряжение. — Ева, я не занимаюсь анальными играми.

Заглянув в его полные боли глаза, я увидела в них нечто неуловимо мрачное.

«Ох, сколько же у нас с тобой общего…»

Грубое вожделение сменилось теплой любовной привязанностью. С разрывающимся сердцем я призналась:

— Я тоже.

По крайней мере, добровольно.

Смущение в его голосе тронуло меня до глубины души.

Обняв его, я положила голову ему на грудь, прислушиваясь к слегка испуганному биению сердца.

— Потому что верю: твое прикосновение сотрет память о Натане.

Его щека прижалась к моей макушке. Я приникла ближе к нему.

— С тобой я чувствую себя в безопасности.

Долгие мгновения мы молча сжимали друг друга в объятиях, и я, прислушиваясь к тому, как замедляется биение его сердца и смягчается дыхание, втянула в себя воздух, наслаждаясь восхитительным ароматом: его неповторимый запах мешался с запахами неистового желания и еще более неистового секса.

Затем кончик его среднего пальца осторожно скользнул по складке между моих ягодиц. Я замерла и откинула назад голову, чтобы взглянуть на него.

— Почему я? — тихо спросил он, смотря на меня потемневшими, грозовыми глазами. — Ты же знаешь, Ева, я в дерьме. Сама ведь видела, как я… той ночью, когда ты меня разбудила… Короче, черт возьми, ты видела! Как же ты можешь до такой степени доверять мне свое тело?

— Я доверяю своему сердцу и тому, что оно мне говорит, — ответила я, разглаживая морщинку, залегшую между его бровей.

 — Гидеон, ты можешь вернуть мне мое тело обратно. И я верю, что способен на это только ты один.

— У тебя есть «стоп-слово»? — неожиданно спросил он.

Удивленная, я снова отстранилась и присмотрелась к его лицу. Некоторых членов нашей психотерапевтической группы волновали вопросы садомазохистских отношений. Одним из них для достижения чувства безопасности в процессе сексуального акта требовался полный контроль над партнером, тогда как другие, напротив, могли получать наслаждение только через подчинение и унижение, то есть через боль.

Приверженцы такой модели сексуального поведения использовали во время полового акта «стоп-слово», что давало возможность остановить процесс, если он заходил слишком далеко. Однако я не понимала, какое отношение это может иметь к нам с Гидеоном.