Обнаженная для тебя (HL)

— Если ты вообразил, будто я и вправду испытываю потребность исполнять чужие приказы, особенно в том, что касается секса, то, похоже, и вправду сошел с ума!

— Да угомонись ты, Ева! Сама ведь знаешь, что я не хочу тебя бить, мучить, унижать, причинять тебе боль или заставлять, как собачонку, выполнять команды. Это не нужно никому из нас. — Гидеон подался вперед и оперся локтями о столешницу. — Ты самое важное, что есть в моей жизни. Мое сокровище. Я хочу защитить тебя, дать тебе возможность чувствовать себя в безопасности.

Господи! Ну как он может быть таким понимающим и в то же время таким безумным?

— Мне не нужно, чтобы надо мной доминировали!

— Тебе необходим кто-то, кому ты сможешь доверять… Нет, Ева, замолчи. Дай мне договорить. Ты сама просила меня заново проделать с твоим телом то, что когда-то причиняло тебе боль и повергало в ужас. Ева, я не могу сказать тебе, что значит для меня твое доверие и что со мной будет, если я его не оправдаю.

— Похоже, у меня и вправду напряженно с мозгами. Мне казалось, что у нас обалденная сексуальная жизнь, — скрестив руки на груди, пробормотала я.

Гидеон поставил бокал на стол и как ни в чем не бывало продолжил:

— Ты попросила меня сегодня пойти навстречу твоему желанию, и я согласился. А сейчас нам требуется…

— Если я тебя не устраиваю, плюнь на меня! — Я поставила на стол бокал и положила рамку, опасаясь сделать с ними что-нибудь такое, о чем потом пожалею.

Но не успела я сделать и пары шагов, как он обнял меня и закрыл мне рот поцелуем. А потом прижал меня к стене и, схватив за запястья, поднял мои руки высоко над головой.

Обездвиженная, я ничего не могла поделать, когда он, согнув колени, с размаху ткнул своим напрягшимся членом мне в промежность. Раз, два. Сквозь шелк его трусов я чувствовала набухшим клитором возбужденный член. Потом он слегка прикусил мой прикрытый халатом сосок.

— Видишь, как легко ты мне подчиняешься? — Он поцеловал меня в лоб. — И ведь тебе хорошо. Правда? Ты чувствуешь, что это правильно.

— Это несправедливо!

Я в упор смотрела на него. Интересно, чего еще он мог от меня ждать? И хотя нервы были на пределе, меня неудержимо тянуло к нему, и здесь уж ничего не поделаешь.

— Еще как справедливо. И к тому же это чистая правда.