Обнаженная для тебя (HL)

 — Обними меня!

Освобожденная этим приказом от необходимости держаться за подушку, я обхватила его руками и ногами, прижимая к своему потному телу. Он работал членом, как поршнем, яростно устремляясь к собственному оргазму.

Издав звериный рык и пустив в меня мощную струю, он кончил. Я не разжимала объятий до тех пор, пока тела наши не остыли, а дыхание не выровнялось.

Наконец Гидеон скатился с меня, но тут же прижался к моей спине и прошептал:

И я провалилась в сон, похоже даже не успев ему ничего сказать.

Утро понедельника может быть восхитительным, если ты встречаешь его с Гидеоном Кроссом.

На работу мы ехали в обнимку: я прижималась к нему спиной, он обнимал меня за плечи так, что его пальцы соприкасались с моими.

В то время как он поигрывал подаренным мне кольцом, я, вытянув ноги, любовалась туфлями, купленными им для меня вместе с еще кое-какими вещами на тот случай, чтобы мне было во что переодеться, если я заночую у него. Новую рабочую неделю я решила начать в черном, в тонкую полоску, облегающем платье с узким голубым ремешком, напоминавшим мне о его глазах.

Следовало воздать ему должное: вкус у него был превосходный.

Если, конечно, он не отправил за покупками одну из своих «приятельниц»-брюнеток.

Эту неприятную мысль я отогнала прочь.

Проверив ящики, которые он выделил для меня в своей ванной, я обнаружила там весь набор косметики и туалетных принадлежностей, которыми пользовалась, но выяснять, откуда он так хорошо знает мои вкусы, не стала. Предпочла считать это еще одним доказательством его внимательности.

Надо же, обо всем позаботился.

Прекрасному утреннему настроению способствовало и то, что я помогла Гидеону одеться: застегнула ему рубашку и заправила ее в брюки, а потом, пока он завязывал галстук, застегнула молнию на ширинке и разгладила руками жилет. Мысленно я удивлялась, что, оказывается, одевать его — занятие во многом столь же сексуальное, как и раздевать. Это было все равно что заворачивать собственный подарок. Пусть все видят великолепную упаковку и восхищаются ею, а то, как прекрасен находящийся внутри мужчина, известно только мне.

Его интимные улыбки, глубокий хрипловатый смех, нежность его прикосновений и неистовство страсти — все это было только для меня.

«Бентли» слегка качнуло на дорожной выбоине, и Гидеон обнял меня крепче.

— Чем планируешь заняться после работы?

— Собираюсь на занятия крав-мага, — ответила я, не в силах унять волнение в голосе.

— А, ну да, правильно. — Его губы коснулись моего виска.