Обнаженная для тебя (HL)

— Еще? Я упустил какой-то особый случай?

Я положила футляр с кольцом на письменный стол и отвернулась, ощущая тошноту. Теперь меня не просто одолевали серьезные сомнения в разумности моего импульсивного порыва. Вся эта затея вдруг показалась мне дурацкой. Ну что, спрашивается, смогу я сказать, чтобы избавить его от чувства вины за нежелание носить это кольцо? Мало того что я сегодня уже, можно сказать, ошарашила его, признавшись в любви, так теперь еще и это чертово кольцо!

Он, наверное, уже чувствует себя каторжником, к ноге которого норовят приковать цепью ядро, чтобы не сбежал.

Я услышала, как открылась коробочка. А потом Гидеон резко выдохнул:

Я осторожно повернулась, вздрогнув при виде того, каким суровым стало его лицо. Руки Гидеона вцепились в футляр так, что побелели костяшки пальцев.

— Перебор? — хрипло спросила я.

— Да. — Он положил коробочку и вышел из-за стола. — Еще какой, черт побери. Я не могу сидеть на месте, не в состоянии сосредоточиться, не в силах выбросить тебя из головы.

Проклятье! Можно подумать, я не знала, какие требования предъявляет к нему работа. Прекрасно знала, но совершенно не принимала этого в расчет, когда на меня, раз за разом, накатывало настроение устроить ему сюрприз.

— Прости, Гидеон. Я не подумала.

Он шагнул ко мне. И даже это движение было необыкновенно сексуальным и наводило на мысль о том, как великолепен он в постели.

— Да не извиняйся ты. Сегодня лучший день в моей жизни.

— Правда? — Я смотрела, как он надевает кольцо на палец правой руки. — Мне хотелось сделать тебе приятно. Оно подходит? Мне надо было спро…

— Все прекрасно. Ты прекрасна. — Взяв меня за руки, Гидеон поцеловал мое кольцо, и я проделала то же самое с кольцом на его пальце. — Ева, ты заставляешь меня испытывать такие чувства… Мне больно.

— Это плохо? — У меня сжалось сердце.

— Да это великолепно!

Он взял мое лицо в ладони, так что я ощутила щекой холодок его кольца, и страстно поцеловал.

Я хотела большего, но взяла себя в руки, подумав, что для одного дня и так всего было более чем достаточно. Вдобавок мое появление стало для него неожиданностью, и он забыл «затуманить» стеклянную перегородку, чтобы обеспечить нам уединение.

— Скажи мне снова то, что говорила в машине, — прошептал он.