Обнаженная для тебя (HL)

— Может, найдется что-нибудь накинуть сверху? Парку, например, или плащ?

Со смехом я достала из комода свою сумочку и взяла его под руку.

— Не переживай. Ты притянешь к себе решительно все взгляды, так что на меня никто и внимания не обратит. — Я потащила его к выходу, при этом он смотрел на меня с хмурым недоверием.

— Нет, серьезно. У тебя что, сиськи больше стали? Почему они из этого платья вываливаются?

— Гидеон, мне двадцать четыре года, — сказала я. — Мое тело сформировалось давным-давно. Ты видишь то, что имеешь.

— Ага, да только предполагалось, что кое-что смогу видеть только я один, потому как только мне это позволено.

Мы перешли в гостиную, и пока направлялись к холлу, я с удовольствием созерцала сдержанную красоту дома Гидеона. Меня восхищало его гостеприимное тепло. Выдержанное в старинном духе убранство удивительно удачно сочетало в себе элегантность и комфорт. А ошеломляющие виды, открывавшиеся из окон, дополняли интерьер, не отвлекая от него.

Темные сорта дерева, состаренный камень, теплые тона и акцентирующие внимание элементы убранства — все это представляло собой несомненную демонстрацию богатства, однако подобранную со вкусом.

В этом интерьере любой чувствовал себя уютно, не беспокоясь, а вдруг он не то тронет или не туда сядет. Этого не допускала сама организация пространства.

Мы вошли в личный лифт, и, как только двери закрылись, Гидеон повернулся ко мне и стал подтягивать вверх мой корсаж.

— Опрометчиво поступаешь, — предупредила я.

 — Этак ты мою промежность напоказ выставишь.

— Давай лучше позабавимся. Я прикинусь шальной блондинкой, охотящейся за твоим членом и твоими миллионами, а ты останешься самим собой. Плейбой-миллиардер со своей последней игрушкой. Просто напусти на себя скучающий вид, а я буду тереться о тебя и всячески обхаживать.

— Не вижу ничего забавного, — буркнул он, но потом просветлел: — А как насчет шарфика?

Поскольку обед был устроен ради сбора средств на новый приют для женщин и детей, подвергшихся насилию, нам пришлось пройти сквозь журналистский строй.

Это пробуждало во мне страх публичности, и я, чтобы отвлечься, сосредоточилась на Гидеоне, так как ничто не могло завладеть моим вниманием столь полно, как он. Ну а поскольку все мое внимание было приковано к нему, мне выпала возможность наблюдать за тем, как частное лицо прямо на глазах преображается в публичную персону.

Маска легко скользнула на свое место.