Обнаженная для тебя (HL)

У лифта нас никто не ждал, в коридоре тоже никого не было. Гидеон вытащил универсальный ключ, и спустя момент мы уже были в номере. Я тут же запустила руки ему под рубашку, чтобы ощутить влажную кожу и перекатывавшиеся под ней твердые мускулы.

— Раздевайся. Сейчас же!

Рассмеявшись, он снял кроссовки, стянул через голову майку и сбросил шорты.

О господи! От вида его обнаженного тела у меня до предела обострились нервные окончания. Пресс у него был как стиральная доска, а суперсексуальные мышцы таза образовывали то, что Кэри называл Аполлоновой поясницей.

В отличие от Кэри Гидеон не сводил волосы на груди с помощью воска, однако они были столь же ухоженными, как и все его тело. Гидеон представлял собой великолепный образец доминантного самца, живое воплощение всего того, о чем я мечтала в своих фантазиях и чего хотела в жизни.

— Я умерла и воспарила на небеса, — заявила я, без смущения пожирая его взглядом.

С этими словами Гидеон набросился на меня и сорвал топик прежде, чем я успела вздохнуть. Штаны съехали вниз, а туфли я скинула сама, причем так торопливо, что потеряла равновесие и упала на кровать.

И не успела я перевести дух, как он уже оказался на мне.

Мы покатились по постели, сплетаясь в тугой узел. Его прикосновения повсюду оставляли на мне огненные следы. Чистый, сильный запах его кожи воздействовал и как афродизиак, и как наркотик одновременно, усиливая мою тягу к нему до степени безумия.

— Ева, ты так прекрасна.

Он сжал рукой мою грудь, перед тем как взять сосок в рот.

Жаркое прикосновение его языка исторгло у меня крик, и с каждой секундой моя плоть сжималась все туже.

Руки мои без устали скользили по его влажной от пота коже, поглаживая и массируя, находили места, прикосновения к которым вызывали у него рычание или стон. Я сплелась с ним ногами и попыталась перевернуть его, однако Гидеон был слишком тяжел и силен.

Он приподнял голову и, с улыбкой взглянув на меня сверху, сказал:

— На сей раз моя очередь.

Его улыбка и горящие глаза вызвали у меня столь сильные ощущения, что мне стало больно.

«Слишком быстро, — промелькнула у меня мысль. — Слишком быстрое падение».

Он жадно целовал меня, вылизывая нёбо языком. Думаю, ему вполне удалось бы заставить меня кончить с помощью одних только поцелуев, если, конечно, заниматься этим достаточно долго. Решительно все в нем: как он смотрел на меня, как реагировал на мои прикосновения, как ласкал меня — оказывало на меня магическое действие. Мне хотелось вывернуться наизнанку.