Эварт, от того, как сейчас справишься с текущими задачам зависит моя благосклонность к тебе при возвращении.
Эварт низко поклонился.
— Я понял, мой король. Не подведу.
— Иди.
Эварт снова поклонился и побежал обратно, а Дамиан взъерошил волосы, потёр лицо и покачал головой. Развернулся ко мне, с таким знакомым прищуром принялся рассматривать неподвижную меня.
Всепоглощающую радость видеть его всё больше отодвигала в сторону нарастающая злость — ведь я всё ещё не могла ни двинуться, ни заговорить.
"
"Почему он меня до сих пор не освободил? У меня нос чесался, и прядь волос лезла в глаза. Не говоря уже о том, что мы стояли сейчас совершенно одни, опасности больше не было видно, а он…
Я его только что мёртвым считала! Ладно, главное, он жив. Я смотрела на рассматривающего меня победившего короля, разрываясь между злостью, радостью и лютым облегчением.
До меня запоздало дошло. Неужели война окончена?
— Вот так, Лия, — рассматривая меня, сказал король Дамиан, — надеешься на людей, думаешь, что они выполнят приказ, удержат себя в руках, а они… Молодой главнокомандующий нарушает приказ и лично бросается размахивать мечом. Опытный главнокомандующий держит в страхе и повиновении целую армию суровых воинов и могущественных магов, но не может справиться с летающей девицей.
А летающая девица не может недельку посидеть смирно и спокойно, не путаясь под ногами.
Глава 34. Ожоги
Я стояла неподвижно, чувствуя на себе спутывающие заклинания ненавистного короля Освальда, не в силах ни шелохнуться, ни нос почесать, ни прядь волос на лице поправить, ни даже заговорить.
Я смотрела на победившего в двадцатилетней войне короля, который скользил задумчивым взглядом по моему телу, и, судя по всему, даже не собирался снимать с меня заклинания.
От всего этого я будто со стороны наблюдала, как меня заполняет ярость. Бешенная, испепеляющая, грозящая разнести всё здесь и на тысячи миль вокруг.
Я закрыла глаза, пытаясь дышать глубже, но это не помогало.
