Дамиан целовал мои неподвижные губы, и я вдруг поняла, что он верит мне. А ещё — он не будет извиняться.
Не будет. Как и я не буду.
Я уж точно не буду просить прощения за две пощёчины.
Со всей отчётливостью я понимала, что это единственный раз, когда король Дамиан позволил ударить себя. Но зато я чувствовала, что он поверил мне. Как я верила ему, что я действительно у него единственная.
И тем не менее, Дамиан просил прощения.
Да, просил. Но не словами. Иначе.
Он целовал иначе. Отпустил мои запястья, погрузился пальцами в мои волосы, удерживая мою голову в ладонях, опёрся на локти и удобно расположился между моих раскрытых от его мягкого давления бёдер.
Дамиан заполнил меня нежно и неотвратимо, тягуче медленно задвигался во мне, продолжая целовать, поглаживать под волосами, а я…
А я всё же расплакалась, обняла его за спину, и подалась навстречу ему, раскрывая губы, целуя его в ответ, позволяя ему брать меня. Любить меня.
* * *— Почему позволил себя ударить? — спросила я.
Мы лежали на мягкой траве после странной и очень нежной близости, ощущавшейся особенно остро после разлуки и бурного выяснения отношений.
Я разнесла дом, поэтому Дамиан овладевал мною прямо на траве у озера. Мне было всё равно. Главное, с ним. Главное, смотреть в его глаза и чувствовать его.
И сейчас, когда он лежал на спине, а я уютно устроилась щекой у него на груди, закинув ногу ему на бедро, я ждала ответа.
Дамиан молчал, и я приподнялась, опершись подбородком на его грудь, заглянула в глаза и вопросительно подняла брови.
— Позволил? — наконец, спросил Дамиан, усмехнувшись. — Это было так очевидно?
— Да, ты в любой момент мог перехватить руку, я видела. Ты намного быстрее меня. Не говоря уже о щитах. Почему позволил?
Дамиан приподнялся, закинув руку за голову, задумчиво посмотрел на меня, а потом улыбнулся.
— Знаешь, какой первый удар я пропустил за всю жизнь?
Я пожала плечом.
— Откуда я могу это знать?
Дамиан обнял меня чуть крепче, погладил по волосам.
— От тебя, Лия.
Я удивлённо посмотрела на него.
Он мечтательно улыбнулся, я аж залюбовалась: это невозможно, какой он у меня красивый…
— Я всю жизнь гордился тем, что никто ни разу меня не мог ударить, — прищурившись, стал рассказывать он. — Ни разу. Я бывал в разных переделках, в стычках на границе как боевой маг бывал неоднократно. Было, что один против полусотни боевых магов выходил…
Дамиан усмехнулся:
— Да уж, то была передряга так передряга. Думал всё, там и лягу. Но нет. Всех один раскидал.
