Герцог остался стоять так же ровно, проскользив назад на подошвах.
— Ух, да ты окрепла, — восхищённо выдохнул он. — Над ударом бы я ещё поработал, но…
В его другую щёку полетела моя свободная ладонь, которую он тоже перехватил.
В следующий миг я осознала себя прижатой к его каменному телу, с заведёнными назад руками. Он перехватил оба моих запястья своими стальными длинными пальцами, свободной рукой сжал мой подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.
— Я скучал, — прошептал он уже без улыбки, глядя мне прямо в глаза.
"
"Я дёрнулась, попыталась ударить его набором быстрых заклятий. Но вдруг поняла, что вся моя сила до последней капельки увязла в его уверенных магических потоках, окутывающих, запутывающих меня бережно и неотвратимо.
— Очень скучал, — повторил он шёпотом.
Злые слёзы всё же прочертили мокрые дорожки по моим щекам.
— А если бы я не услышала? — глядя на него в упор, произнесла я. — Если бы не услышала?! Ты и правда оставил бы меня думать, что ты… Что ты… Ты оставил меня думать, что ты…
— Девочка моя… — он внимательно рассматривал моё лицо, будто видел в первый раз в жизни.
— Мы были знакомы всего два дня, разве мог я…
— Вот именно! Ты мог! Для тебя два дня! А для меня… И эти три месяца! Для меня… Без тебя…
Я вдруг обмякла в его руках, плотно зажмурившись, чувствуя, что меня сейчас просто разорвёт от этого всего, от ощущения его тела, по которому я изголодалась, от убивающей меня обиды, переполненной яростью на него.
— Лия… — едва слышно прошептал он.
Я почувствовала его губы на щеке, сцеловывающие мои слёзы.
Он разжал пальцы, отпуская мои руки. Таким знакомым движением он прижал меня за талию к себе, погружаясь свободной рукой в мои волосы…
А я… прислонилась к нему щекой, глубоко вдыхая его запах, и громко разрыдалась.
Глава 18. Убежище
Я горько плакала, вцепившись в его расшитую золотыми нитями шёлковую рубашку, выплёскивая всё пережитое без него за все эти невыносимо длинные месяцы, чувствуя, как он гладит меня по голове и спине.
Он снова хозяйничал среди моей магии, выравнивая потоки, успокаивая бесконтрольные всплески.
Я плакала в его руках, оттягивая тот момент, когда нам всё-таки придётся поговорить.
Ведь я уже всё понимала.
Всё я понимала.
Он — тот, кто меня сейчас обнимал — так его и эдак раздери, был королём Дамианом вражеского королевства, по какому-то недоразумению или его ловкому трюку считавшемуся герцогом Себастьяном.
Я заставила себя успокоиться.
