Обнаженная для зверя

Главное - манящая плоть, от которой его отделяли черные кружевные трусики. Анджей присел ещё ниже. Теперь его лицо находилось аккурат напротив белоснежных ягодиц. С трусиками он тоже церемониться не собирался. Продолжая удерживать строптивицу чуть выше поясницы, он сжал упругую попочку, отмечая насколько бархатиста кожа девушки. Нереально просто... Когда Вард последний раз залипал за таких нюансах? Когда так настойчиво сдерживал себя?

Его пальцы добрались до края черной ткани. Вот так. Лишняя и она тут.

- Ай! - девушка вскрикнула громче, когда трусики слишком сильно впились в нежную плоть.

Анджей разорвал и их.

Теперь отлично.

То, что надо.

Идеальный вид идеальных ягодиц.

И то, что скрыто между ними.

Анджей распластал пальцы, захватив бедра девочки почти полностью. Он смял их. Сначала осторожно, потом более ощутимее. В висках отчаянно пульсировало, точно изнутри кто-то ударял крупным молотом. Позвоночник шпарило кипятком, выгибало.

Это было началом. Будет и продолжение.

Блондиночка дышала шумно, щедро выдыхая вместе с воздухом страх.

Она больше не пыталась сопротивляться или что-то говорить. Умничка... Не надо сейчас лишних напрасных движений. Опрометчивы они.

Он поднялся так же резко. Нутро горело. Надо что-то делать с похотью. Своей и зверя. Вард мазнул взглядом по девушке.

Безумие чистой воды...

Но отпустить её он не мог. Не собирался.

Да и зачем? Они оба знали чего хотят.

Сейчас она напугана. Переиграла немного, не справилась с поставленными задачами.

Ладно, черт с ней. Пожалеет в этот раз. Ему не сложно.

Наверное...

Анджей сделал шаг назад. Лишь для того, чтобы перевернуть Солу к себе лицом и усадить её голой попой на капот спорткара.

Блондиночка снова вскрикнула, бессмысленно взмахнула руками, интуитивно попыталась свети колени вместе.

Куда там..."

"Анджей действовал быстрее. Подтянув её на себя, сжал бедра. Чтобы никуда не делась, не елозила, раздражая лишними движениями. И опалив взглядом разрумяненное лицо, на котором застыла смесь страха, непонимания, растерянности.

С наступлением темноты его зрение обострилось. В отличие от блондиночки он продолжал всё видеть.

Она ему нравилась. Красивая. Миловидное личико, глаза на поллица, аккуратный нос, брови не искусственные, не широкие, как у самураев. И рот. Пухлый, приоткрытый. Поблескивает от влаги.

Припух... От его поцелуев.

Было ещё нечто чертовски заводящее в её уязвимости. В том, как она смотрит на него, кусает губы. Трепещет.