Мэй стояла на коленях перед ванной, пустые мешки из-подо льда разбросаны вокруг, один высоко поднят, и кубики высыпаются в ванну. Все это было странно, но не это заставило его замереть на месте.
В самой ванне… казалось, там лежал труп. Лицом повернутый к крану, ноги в противоположном конце, белые словно из воска пальцы выглядывали из груды льда.
С выражением ужаса на лице Мэй повернулась к нему и раскинула руки в стороны, словно защищая того, кого держала в холоде. Или пыталась скрыть.
— Что ты здесь делаешь!
— Ты забыла пистолет, — медленно ответил Сэвидж, показывая оружие.
— Я принес его, чтобы ты была в безопасности… что это?
Точнее, кто. Темные волосы у трупа были такими же, как у нее.
— Мэй… — Сэвидж потер лицо. — Нет.
— Убирайся, — сказала она дрожащим голосом. — Оставь нас…
— Ты хочешь вернуть его с помощью Книги. О, Боже… Мэй… нет.
Глава 36
Порой ты подходишь к обрыву, судьбоносной границе важнее жизни и смерти.
Балз оказался перед такой.
Дрожа на грани абсолютной покорности, когда каждая клетка тела желала подчиниться женщине его мечты, Балз познал неизбежное, словно это было второе рождение: выбор, сделанный другим за него, который будет стоить ему жизни в этом мире.
Поэтому да, он войдет в вотчину экстрасенса, последует на зов брюнетки и проживет то, что ему было предначертано.
— Правильно, — сказала она, улыбаясь своими кроваво-красными губами. — Иди ко мне…"
"Из ниоткуда, по сознанию подобно боевой руке ударила картина: он увидел своего кузена в Старом Свете, в лесной лачуге, служившей укрытием от солнца.
Сайфон, облачаясь в боевые одежды и надевая оружие, улыбался, на его виске заживал порез от лессерского клинка, который оказался быстрее и проворнее своего хозяина.
Боевой товарищ. Друг. Защитник.
Семья.
Его глаза были такими голубыми, улыбка — очень широкой, доброта — неисчерпаемой, несмотря на то, что желудок сводило от голода, а периной им служила сырая земля пещеры…
Вот, возьми.
Приглашение его кузена, произнесенное на Древнем Языке, звучало четко, как будто Балз услышал его в реальном времени, и он буквально видел перед собой бойца с протянутой рукой.
И в его ладони лежал последний ломоть хлеба, что был у него.
Ты разве не голоден? — спросил тогда Балз.
Нет, это для тебя, кузен. Возьми, поешь. Я найду что-нибудь еще.
Сайфон произнес эти простые слова под урчание собственного желудка, несмотря на то, что в пещере больше не осталось еды…
Балз резко распахнул глаза, хоть и не понимал, что они были закрыты.
