Накануне вечером она привезла все необходимое и запуталась во множестве пакетов. Сумочка свалилась на кафельный пол, а у нее хватило сил только разложить пакеты. Унести поддельный «Майкл Корс» на кухню было слишком сложно.
Там она смогла дотянуться лишь до ручки «Майтага»[6].
Схватив сумочку, Мэй убедилась, что оторванный ремешок все еще держится на булавке. Ага. Годится. Она думала, что могла бы отправиться в «Ти Джей Макс» и купить замену, но где найти на это время. Кроме того, девиз ее семьи — «Не трачу, не хочу».
Тогда ее родители были еще живы.
— Телефон. Мне нужен мой…
Она нащупала «айФон 6» в кармане джинсов. Последняя перепроверка: газовый баллончик, который она всегда носила с собой.
Остановившись у задней двери, Мэй прислушалась к тишине.
— Я ненадолго, — крикнула она. Тишина. — Я скоро вернусь.
Все еще тишина.
С чувством поражения она опустила голову и выскользнула в гараж. Когда стальная дверь захлопнулась за ней, Мэй заперла медный засов на ключ и нажала на кнопку открытия гаражных ворот.
Загорелся верхний свет, и холодная, сырая ночь представала перед ней дюйм за дюймом, пока панели катились вверх по своим рельсам.
Ее машине — «Хонда Цивик» цвета зимнего облака — было восемь лет. Садясь в развалюху, Мэй уловила слабый запах моторного масла. Будь она человеком, а не вампиром, она бы, вероятно, не заметила этот душок, но тут у нее не было шансов. Как и шансов не понять, что это значит.
Отлично. Еще одна хорошая новость.
Включив передачу, Мэй нажала на педаль газа и выехала на подъездную дорожку.
Ее отец всегда говорил ей парковаться задом, так что она была готова, если ей понадобится спешно выехать. Например, в случае пожара. Или нападения лессеров.
О, печальная ирония.
Глядя в зеркало заднего вида, Мэй подождала, пока дверь гаража снова опустится, затем повернула направо по своей тихой улице. Люди возвращались на ночь домой, отдыхали в темное время суток, подзаряжались перед работой и школой, что ждали их с возвращением солнца.
Она подумала, как это странно — жить так близко к иному виду, но другой реальности у нее не было.
Как и красота, странность была понятием относительным."
"Северное шоссе представляло собой шестиполосную проезжую часть, ведущую в центр Колдвелла и из нее, и Мэй подождала, пока не окажется на нем и продолжила движение со скоростью шестьдесят одна миля в час, прежде чем достала телефон и набрала номер. Она включила громкую связь и положила телефон на колени.
