Обольститель и куртизанка

— А тебе известно, что в мае герцогиня Килмор счастливо разрешилась от бремени девочкой?

— Это поместье Килмора. Такого рода новости здесь не считаются лондонскими сплетнями. Расскажи мне о Роме. — Внезапно ужасная догадка заставила Оливию оставить насмешливый тон. — Надеюсь, Рентоны не узнали о нашей с ней встрече? Клянусь, я никогда не желала ей зла, Джулиан.

— Нет. Слава Богу, визит Ромы к тебе остался в тайне. Хотя разрыв с Рентоном бросил тень на ее репутацию. Теперь ее считают ветреницей.

— Так это она разорвала помолвку? — Оливия недоуменно нахмурилась.

 — Ты, похоже, не слишком расстроен.

Эрит равнодушно пожал плечами.

— Мальчишка всегда казался мне занудой и педантом. Оливия не смогла удержаться от шпильки.

— В сравнении с тобой — наверняка.

— Удар ниже пояса, любовь моя. — Джулиан издал короткий смешок и добавил, не обращая внимания на убийственный взгляд Оливии: — Рома еще так молода и незрела, даже для своих лет. Конечно, Рентой — блестящая партия, но я бы предпочел, чтобы моя дочь вышла замуж за человека умного, близкого ей по духу.

Чем больше я узнаю ее, тем больше убеждаюсь, что, то напыщенное ничтожество, с которым она собиралась сочетаться браком, вовсе ей не пара.

— Мне кажется, она искала мужчину, способного заменить ей тебя. Того, с кем она обрела бы семью, которой, как ей казалось, ты ее лишил.

Тень сожаления скользнула по красивому лицу Джулиана.

— Возможно, ты и права. В последнее время мы с Ромой стали намного ближе.

— Должно быть, ее разрыв с Рентоном вызвал громкий скандал.

Она, наверное, переживает? — Оливии невыносимо было думать, что на несчастную девочку обрушились злые сплетни.

— Переживает? — Эрит криво усмехнулся. — Она совершенно счастлива. И должен признаться, мне больше нравится эта новая, живая и храбрая Рома, чем тот угрюмый ребенок, что вечно смотрел на меня исподлобья. В ней чувствуется сила и неординарность. Надеюсь, малышка найдет себе мужчину, который сумеет ее приструнить, прежде чем она зайдет слишком далеко.

Ей осталось только научиться ездить верхом так же лихо, как ты, и я смогу гордиться своей дочерью.

Прежде Джулиан никогда не говорил о дочери с такой нежностью. Оливия радостно улыбнулась. Она не желала Эриту зла, хоть и не могла остаться с ним. Оливия хорошо знала, как мучила Джулиана отчужденность в отношениях с детьми.

— Я рада. А как твой сын?

— Уильям делает успехи, особенно сейчас, когда в лице Ромы он потерял союзника в войне с отцом.