Он сдвинул брови, вид у него стал сосредоточенным, таким, каким был всегда, когда он писал стихи.
— Да, конечно, все возможно. Или возможна хотя бы часть, — продолжала Глэдис. — Люди ведь верят в домовых. Может быть, вы не знаете, мой дорогой, что «Воксхолл» пользуется дурной славой из-за того, что привлекает к себе странных личностей. В особенности тех, кто жаждет общественного внимания. Когда-то был молодой человек… Как он сам себя называл? Великий чего-то там. По-моему, лет десять назад я читала об этом в одной из книг мистера Хоуна.
Вы поняли, кого я имела в виду, мистер Бейтс?
В ответ послышался мужской голос. Но не Бейтса. Флинтон? Тот самый забитый паренек, который живет под гнетом своей двоюродной бабки? И он беседует с Глэдис?
Повернувшись в ту сторону, Суонтон попытался определить, откуда доносятся голоса.
Возможно, беседовавшие расположились позади их кабинки, но Лисберн не был уверен. Говорило так много людей. Голос Глэдис звучал громче других. Он разносился, парил в воздухе, как пение птицы.
Это никак не вязалось с образом Глэдис, если быть честным.
— Да, благодарю вас, лорд Флинтон, — сказала кузина. — Ариэль! Именно это имя я хотела услышать. Иногда его называли «Великий незнакомец», как вы сами напомнили. Он считал, что его красота не идет ни в какое сравнение ни с чьей другой в мире. Ему ничего не стоило выйти к аудитории, встать перед оркестром, а потом раздать свои визитки и попросить аудиторию назвать того, кто мог бы составить ему пару.
Бейтс что-то ответил. А потом вмешалась леди Альда.
Глэдис рассмеялась.
— Это, конечно, забавно, — согласилась она. — И вы только подумайте, моя дорогая, если бы я оказалась там, то с большим удовольствием посмотрела бы на выражение его прекрасного лица, когда сказала бы, что смогу быть ему парой.
В разговор вступил еще один мужской голос. Мужчина произнес одно или два слова, но этого было недостаточно, чтобы Лисберн смог определить, кто это.
Голоса начали удаляться.
Вскочив с места, Суонтон с отчаянием посмотрел на него.
— Где она? — воскликнул он.
— Этот голос!
— Это всего лишь Глэдис, — успокоил его Лисберн. — Жаль, что она не может пойти на сцену. У нее был бы большой…
— Это она? Такой голос!
— Да, легко узнаваемый, — согласился маркиз.
— Я должен найти ее!
— Советую не делать этого.
— Она защищала меня!
— Только чтобы досадить леди Альде, я в этом ничуть не сомневаюсь. Попробуй возрази Глэдис, и ты рискуешь стать объектом для ее остроумия. Будь осторожен: у нее не язык, а жало.
