Наверняка Леони знает его.
Лисберн вспомнил, как она прочитала «Второго сына» на том литературном вечере. Попытался представить, как бы прозвучало это стихотворение о дружбе из ее уст."
"Почувствовав на себе испытующий взгляд леди Альды, он сообразил, что она ждет от него комплимента своей грации, которая не зависит от того, кто ведет ее в танце. В другое время и в другом месте ему ничего бы не стоило, не задумываясь, сказать правильные слова. Но сейчас почему-то он не мог составить предложение, и неловкая пауза затягивалась.
— Я очень рада за вас, что дамы-патронессы предпочли оставить без внимания ту кошмарную сцену в «Воксхолле» в понедельник.
Судя по всему, она воспользовалась паузой, чтобы набрать полную грудь воздуха и выдать очередную порцию недоброжелательства.
— Все-таки это последний бал сезона в «Олмаке», — сказал он. — Не стоит прикладывать усилия, чтобы вышвырнуть нежелательных.
Леди Альда запротестовала: он никак не относился к нежелательным. Захихикала. Лисберн понимал, от него ждут флирта.
Ему нравилось флиртовать. Это одно из его любимых занятий.
Но его сознание было, как чистый лист бумаги, и единственное, на что он оказался сейчас способен, — вежливо поблагодарить.
Они продолжали танцевать, замолкая на время.
— Я обратила внимание на то, что лорд Суонтон предпочел не появиться здесь, — вдруг сказала леди Альда. — Наверное, он решил отвергнуть снисходительность дам-патронесс.
— И не он один, — заметил Лисберн. — Что-то я не вижу Тикера. Он ведь тоже отметился в «Воксхолле».
— Признаюсь, я была удивлена тем, что ни у него, ни у мистера Меффата не отобрали приглашения в «Олмак».
Лисберн вскинул брови.
— После того ужаса, что в прошлом месяце устроил их приятель лорд Эддерли с французской вдовой, — объяснила она. — Или кем там она была. Должна сказать, что с ней не все чисто. — Леди Альда подняла на него глаза. — Но я забыла. Вас ведь в то время не было в Лондоне.
— Когда это случилось?
— Совсем незадолго до того, как лорд Лонгмор женился на портнихе, — сказала она.
— На мисс Нуаро. Признаюсь, это стало шоком. Мы ожидали что-то в этом роде, но только с французской вдовой. Но она исчезла, а лорд Лонгмор с поразительной скоростью избавился от своего наваждения. Не могу понять, почему мне вспомнился этот эпизод. Я просто хотела сказать, что кое-кто полагал, что на друзьях лорда Эддерли тоже лежит пятно. Наверное, это нечестно. Нельзя осуждать друзей джентльмена за его поведение.
